Молодежный отдел
Наши публикации
Гражданин Царства Небесного
На страницах нашей газеты неоднократно рассказывалось о таком выдающемся подвижнике ХХ века, как Силуан Афонский. Но мало кто знает, что духовный подвиг преподобного Силуана, может быть, так и остался неизвестен для мира, если бы не его ученик - архимандрит Софроний Сахаров, автор бессмертной книги "Старец Силуан", впервые изданной полвека назад и с тех пор переведенной более чем на 20 языков. 
В восприятии многих людей облик архимандрита Софрония как бы заслонен обликом его учителя; отца Софрония воспринимают прежде всего как популяризатора учения преподобного Силуана. Между тем вклад отца Софрония в богословие не менее, а может быть, и более значителен, чем вклад преподобного Силуана.
А слова отца Софрония и его духовны й опыт приобретают в наше время еще большую важность и значение, т.к. они являются продолжением опыта и свидетельства древних отцов Церкви.
Архимандрита Софрония по праву можно назвать одним из значительнейших подвижников современной Православной Церкви.
Сергей Сахаров (будущий архимандрит Софроний) родился в 1896 году в Москве. Воспитывался в православной семье. Определенное влияние оказала на него мать, которая была "человеком глубокого сердца и праведной жизни". Однако более сильным было влияние няни: она привила ему вкус к молитве и богослужению.
Окончание учебы совпало с началом первой мировой войны. В годы войны Сергей был офицером инженерных войск, однако в военных действиях не участвовал. После окончания гражданской войны поступил в Московское училище изящных искусств, где занимался живописью.
В 1921 году Сергей эмигрирует. Пробыв недолго в Германии и Италии, он в 1922 году оказывается в Париже: там он продолжает заниматься живописью и выставляет свои работы в художественных салонах. В 1924 году поступает в только что открытый Свято-Сергиевский богословский институт.
В 1925 году отправляется сначала в Сербию, а затем на Афон, где принимает монашество в русском монастыре святого Пантелеимона.
Путь к монашеству был для Сергея нелегким. С детства он привык часто и подолгу молиться: "Когда я был совсем мальчиком, - вспоминает он, - промолиться полчаса, сорок пять минут для меня не составляло никакого труда. Это было как бы потребностью". Однако в 17 лет Сергей увлекся буддизмом и восточной медитацией. Вера в личного Бога на время поколебалась, хотя от Церкви и от молитвы Сергей окончательно не отрывался. Поворотным пунктом стала Великая суббота 1924 года, когда сразу после Причастия Сергей ощутил присутствие Бога, явившегося ему как нетварный божественный свет. Опыт Божественного присутствия с тех пор только углублялся, жажда духовной жизни становилась все сильнее, она и привела его в конце концов на Афон.
О первых годах, проведенных на Святой Горе, отец Софроний вспоминал, как о "самых блаженных": послушания, которые он исполнял, были простыми и не отвлекали от молитвы, службы длились по 7-8, а то и по 12 часов в день. В 1930 году он встретился с преподобным Силуаном, который покорил его своей святостью, глубиной духовного опыта и ясностью мысли. До самой смерти преподобного в 1938 году о.Софроний находился при нем и стал свидетелем его кончины.
Весной 1939 года отец Софроний уходит в затвор: он поселяется в одной из пещер афонской Карулии -самое неблагоприятное место на Святой Горе с точки зрения природных условий (пустыня), расположенное на южной оконечности Афона, - где проводит дни и ночи в молитве за мир. В 1914 году он принимает священный сан в монастыре святого Павла и вскоре становится духовником нескольких монастырей.
К нему на исповедь приходят люди, имеющие большой духовный опыт. Арх. Софроний говорит, что ему было легче принимать исповедь у монахов с душой младенца, чем впоследствии у суетных французов.
После второй мировой войны Афон оказался охваченным антиславянскими настроениями, и многим русским монахам пришлось покинуть Святую Гору. В их числе были иеромонах Софроний и монах Василий (Кривошепт), будущий архиепископ Брюссельский и Бельгийский. Отец Софроний в феврале 1947 года вновь оказался во Франции. В 1948 году он публикует книгу "Старец Силуан", вскоре переведенную на многие языки и ставшую классикой православной духовной литературы.
В 1959 году, в возрасте 67 лет, отец Софроний переезжает в Англию, где приобретает старый священнический дом в графстве Эссенс. Там он создает небольшой монастырь. Сначала с ним было 7 человек, но со временем число иноков и инокинь выросло до 25 (монастырь состоит из двух общин - мужской и женской). Впоследствии монастырь получил в пользование находящуюся неподалеку старинную английскую церковь, которую переоборудовали под православный храм.
Монастырь приобрел и построил и другие здания, в то числе большой храм и трапезную, которую расписал сам о.Софроний, а также небольшой домик, где он поселился после того, как передал управление монастырем своему сподвижнику архимандриту Кириллу.
Поскольку община, созданная отцом Софронием, была с самого начала интернациональной, богослужебный устав решили максимальным образом упростить. Полноценное всенощное бдение, состоящее из вечерни и утрени на славянском, греческом, английском и французском языках, совершается в монастыре только накануне воскресных и праздничных дней. В остальные дни совершается так называемое "правило", состоящее из нескольких сотен Иисусовых молитв, произносимых кем-либо из насельников или гостей обители в полной темноте и тишине в монастырском храме.
Божественная литургия совершается три раза в неделю.
За годы своего пребывания в Великобритании отец Софроний приобрел известность как выдающийся духовник. Тысячи людей из разных стран приезжали к нему за духовным советом. В своих наставлениях он подчеркивал важность внутреннего духовного делания в противовес "телесному подвигу". Все внешние формы аскезы, будь то пост, молитвенное правило, поклоны, различные монастырские послушания, являются лишь вспомогательными средствами для "умного делания" - непрестанного представления Богу в молитве. Без этого предстояния Богу они лишены смысла и являются не более, чем пустой оболочкой.
Господь дал отцу Софронию долгую жизнь. Еще будучи на Афоне, он перенес тяжелую болезнь, несколько раз был на грани смерти. Здоровье его всегда было крайне слабым. Тем не менее он продолжал жить, удивляясь своему долголетию. В 1977 году он писал сестре Марии: "Мне 81 год. Невероятно, но факт. Никак не могу понять сего странного положения. Я столько раз болел действительно серьезно, так что окружающие не предполагали, что я оправлюсь и встану. Сколько раз я бывал в опасности в горах, в пустыне, на дорогах, в море в бурные погоды, от многих скорбей и ран душевных… И вот какое чудо!". В 1986 году отец Софроний писал: "Я совсем состарился: если суждено мне дожить до сентября, то мне будет девяносто лет, но я вовсе не могу быть уверенным в этом". Отец Софроний дожил до девяноста шести лет и перешел в мир иной 11 июля 1993 года. Этому событию уделили внимание различные средства массовой информации, включая "Таймс".
Французское издание "Франс Кюльтур" за 31 октября и 1 ноября поместило заметки о. Симеона, игумена монастыря св. Силуана, в которых обрисован духовный путь о. Софрония и воспроизведены в очень живой и трогательной манере некоторые черты его личности. Отрывки из этих заметок мы предлагаем читателю.
Вот что говорит об о. Софронии его ученик о.Симеон: "Я знал о. Софрония приблизительно пятнадцать лет. Я хорошо помню нашу первую встречу. Сразу же, с его первых слов, по его лицу и словам я почувствовал, что передо мной человек Божий. Меня поразило, до какой степени прямым человеком был о. Софроний. На каждый вопрос, который перед ним ставился, ему удавалось отвечать перед лицом Божиим, с необыкновенной любовью, но и с очень большой честностью".
"Мне кажется", - говорит о. Симеон, - "что у о.Софрония чувство юмора было свидетельством смирения и любви, живущих в сердце. Когда он смеялся - это были взрывы смеха. Ни одной моей встречи с ним не прошло без того, чтобы он не разражался этим необыкновенным смехом, в котором появлялась сердечная радость. И в то же время он был постоянно серьезен".
Как вспоминает о. Симеон: "В последнюю нашу с ним встречу перед тем, как я принял решение основать монастырь св. Силуана, я сказал ему: "Отче, Вы в самом деле считаете, что я должен заняться этим монастырем?" Я трепетал немного, потому что это казалось невероятной авантюрой. В качестве ободрения он сказал мне страшные слова: "Это невозможное дело, но вы делайте его. Знайте, что это не получится иначе как слезами и кровью". А потом добавил: "Да и вообще, что вам еще остается? Вы же не можете повернуть назад. Перед вами пропасть? Ну прыгайте, прыгайте!" И тут он разразился громким смехом: "Я-то уже прыгнул, теперь ваша очередь!"
У о. Софрония была необыкновенная личная близость к Богу. "Последний раз, - говорит о. Симеон, - я видел его живым, когда получал в его присутствии монашескую мантию. Он вышел в маленькую комнату, где я готовился вступить в храм, и сказал: "Вот, я пришел по важному делу". И, изобразив двумя пальцами крест, он прибавил: "Теперь до конца вашей жизни - крест, крест, крест!" Видя, что я еще больше испугался, он продолжал: "Но не беспокойтесь! Посмотрите на меня! Бог совершил со мной то, что мог; может быть, удалось и неплохо, ничего не знаю, об этом Ему судить. Но вы же знаете, что Бог наш действует иногда "безрассудно"! Вероятно, читатель может задать вопрос - кто может так просто и в то же время дерзновенно говорить о Боге? Ответ здесь напрашивается только один. Так говорить о Боге может только тот, кто Его встретил, кто посвятил Ему свою жизнь, кто познал Его, т.е. его друг.
Человеку Господь открывается по-разному: через красоту природы, через музыку и поэзию, через людей, которые Его уже встретили и впустили в дверь сердца, а также через молитву. Отец Софроний говорит о разных видах, степенях и уровнях молитвы, он рассматривает молитву как "бесконечное творчество, высшее всякого иного искусства и науки". Но путь молитвы весьма сложен. Иногда в молитве человек переживает опыт Божественного присутствия, а иногда, напротив, чувство богооставленности. "Труден подвиг за молитву, - говорит о.Софроний, -меняется состояние нашего духа: иногда молитва течет в нас, как могучая река, иногда же сердце становится иссохшим". Отец Софроний обладал уникальным опытом молитвы, начавшимся в раннем детстве и продолжавшимся до последних минут жизни.
В книге "О молитве" он рассказывает о том, что дано было ему пережить в часы молитвенного предстояния Богу, о тех "ответах", которые он получал свыше и которые изменяли его жизнь, его восприятие Бога и окружающего мира. Однажды, будучи еще молодым человеком, он в течение целой ночи со слезами молился об угнетенных и страдающих, молился до тех пор, пока не пришла ему мысль: "Если я так, всею силою моего сердца, сострадаю человечеству, то как понять Бога, безучастно смотрящего на страдания многих миллионов созданных Им же Самим людей?" Тогда он обратился к Богу с безумным вопросом: "Где Ты?" И тотчас услышал в сердце слова: "Разве ты распялся за них?" Эти слова Самого Христа, произнесенные в сердце о.Софрония, потрясли его: он понял, что только Бог воспринял на себя страдания людей в абсолютном и безусловном смысле, ибо воплотился, пострадал и умер за людей.
В другой раз, размышляя в молитве о войнах, виновниками которых становятся созданные Богом люди, отец Софроний "вторично боролся с Богом", поставив перед Ним вопрос о Его ответственности за зло, царящее в мире: "Если ты создал все, что существует, если без Тебя ничто не начало быть, то все эти гнусные преступники, способные проливать кровь миллионов и миллионов людей… - не они повинны суду и не они отвественны… Ты, как Творец всего, единственный виновник несчетного горя земли". И опять в ответ на отчаянный вопль он ощутил прикосновение мира Божия, и его посетила мысль: "Отец послал Сына Своего, чтобы спасти мир; и Его они убили. Но вот Он воскрес как Победитель смерти и уже как Царь вечности "совершит суд Свой над народами по правоте" (Пс. 9, 9).
Как часто все мы, видя в мире несправедливость, неправду, "торжество" зла, впадаем в уныние и обвиняем во всем Бога, не понимая, что Он сделал все, что от Него требовалось. И даже больше того - Он отдал за людей самое дорогое, самое ценное, часть Себя - Своего Сына. И, может быть, в такие минуты стоит обратиться к опыту о.Софрония, к опыту его Богообщения и молитвы и попытаться понять и принять своего Творца, принимающего каждого из нас.
Одной из составляющих молитвенного опыта является, согласно о.Софронию, созерцание Божественного Света. В книге "О молитве" он пишет: "Не раз мне было дано созерцать Божественный Свет. Нежно объятый им, я бывал полон неземной любовью. В некоторых случаях мир терял свою материальность и становился невидимым. Подобным опытом обладали древние святые и некоторые русские подвижники, однако лишь немногие описывали его в своих произведениях.
Подобную историю пребывания в благодати Духа Святого описал в своих воспоминаниях о св. батюш-ке Серафиме Саровском его духовный сын Мотовилов.
Среди древних отцов подробнее других о созерцании Божественного света говорили предобный Симеон Новый Богослов и святитель Григорий Палама.
В творениях Симеона Нового Богослова мы находим многочисленные описания видений Света; никто из отцов ни до, ни после Симеона не говорил о Божественном Свете с такой откровенностью. Современников Симеона эта откровенность шокировала, многие обвиняли его в гордыне или лицемерии. Нечто подобное произошло с о.Софронием после публикации книги "Видеть Бога, как Он есть". В этой книге он не побоялся описать некоторые из многочисленных видений Света, которых он удостоился в разные годы жизни. Далеко не все, знавшие отца Софрония по книге "Старец Силуан", сумели адекватно воспринять написанную им духовную автобиографию.
Некоторые увидели в новой книге признаки "прелести", другие вообще усомнились в достоверности описанных им видений. Один епископ, как говорят, даже прислал автору книги такое письмо: "Отец Софроний! Но мы-то Вас знаем, мы-то знаем, что с Вами этого не могло быть" А иные с иронией говорили: "Если хотите видеть Бога, как Он есть, поезжайте к отцу Софронию".
Между тем именно книга "Видеть Бога, как Он есть", законченная отцом Софронием в глубокой старости (ему было почти девяносто лет, когда она вышла в свет), является высотой его богословской мысли: именно в ней с наибольшей полнотой раскрыто его учение о покаянии, о духовном плаче, о Божественном Свете.
Отец Софроний также был выдающимся духовником нашего времени. Незадолго до своей кончины старец Силуан сказал отцу Софронию, тогда еще молодому монаху, не имевшему священного сана: "Когда вы будете духовником, не отказывайтесь принимать приходящих к вам". В ту минуту отец Софроний не придал особого значения словам старца и вспомнил о них только через несколько лет, когда его назначили духовником.
В течение более полувека отец Софроний совершал духовническое служение - сначала на Афоне, затем во Франции и, наконец, в Англии - и никогда не отказывался принимать всех тех, кто искал у него совета, утешения, назидания, поддержки, молитвы. Он был в подлинном смысле слова старцем - духовником, способным увидеть человека на той глубине, на которой сам человек себя не видит. Жизнь многих людей кардинальным образом изменилась благодаря встрече со старцем Софронием.
Духовническое служение, по его мнению, должно вырастать из опыта молитвы; советы, которые дает духовник, должны быть не плодом его рассуждения, но результатом озарения свыше от Духа Святого.
Хотелось бы еще сказать о характере о.Софрония.
Как вспоминает о первой встрече со старцем его ученик, еп. Иларион (Алфеев): "Первое, что поразило меня: контраст между немощным старческим телом и каким-то светлым, живым, юношеским духом, который старец сохранял до самой смерти. Беседовать со Старцем было необыкновенно интересно. Он говорил, как правило, обо всем сразу, переходя с одного предмета на другой. Каждый раз рассказывал истории из своей жизни, из времени своего пребывания на Афоне, всегда говорил о старце Силуане.
Умел старец и смеяться. Он любил рассказать какой-нибудь анекдот, историю из парижской или афонской жизни. Смеялся он по-детски - искренне и подолгу. Он, например, вспоминал некоего диакона в Париже, который однажды застал его в саду беседующим с дамой на духовные темы. Что уж вообразил диакон по этому поводу, остается загадкой, но только он потом долго всем говорил, поднимая вверх указательный палец и хитро прищуриваясь: "А этот Софроний-то - фруктик, фруктик!" Тот же диакон иногда приходил к отцу Софронию с бутылкой вина и, откупорив ее и отпив из нее несколько глотков, он начинал рассуждать: "Отец Софроний, согласитесь, ведь здесь, в Париже, настоящих монахов нет: только Вы и я. А остальные все так - любители".
А вот афонская история. Однажды, когда отец Софроний - это было уже после смерти преподобного Силуана - жил на Афоне в затворе, к нему пришел молодой монах, который стал расспрашивать его о том, о сем. Чувствовалось, что пришел он для важного разговора, однако не решался начать. Наконец он сказал: "Отец Софроний, ответьте честно, Вы масон какой степени? Отец Софроний был так удивлен вопросом, что двумя руками схватился за голову. Тогда монах выскочил из келии и сообщил всем, что отец Софроний - масон десятой степени (т.к. на двух руках, которыми он обхватил голову, было 10 пальцев).
Отец Иларион виделся в последний раз с о.Софронием за 20 дней до его кончины.
"Сразу же по приезде в Англию, - говорит о.Иларион, - я встретился со старцем. Беседовали мы без перерыва четыре с половиной часа. Как всегда, старец сохранял абсолютную ясность мысли, бодрость духа. Под конец он провел меня к себе в келию, мы помолились вместе, и он сказал: "Я очень рад, что мы с Вами встретились перед моей смертью". А я должен был на следующий день лететь на 20 дней во Францию. Я говорю: "Старец, через три недели я вернусь в Англию и, надеюсь, мы будем часто видеться". Старец повторил: "Я очень рад, что мы встретились перед моей смертью". Когда двадцать дней спустя я позвонил из Франции в монастырь, чтобы сообщить о своем приезде, меня спросили: "Вы слышали, что старец скончался?" Я прибыл в день его похорон и участвовал в погребении".
Владыка Иларион говорит, что встреча со старцем была для него событием огромной важности. "В его лице я увидел человека, который достиг того, что на святоотеческом языке называется обожением. Одна дело - читать об обожении у древних Отцов, другое - видеть это своими глазами на примере живого человека, твоего современника. Глядя на него, ты вдруг понимаешь, что человек обоженный - это не какой-то небожитель; это такой же человек, как все мы, из той же плоти и крови, но только каждое его слово, каждый взгляд, каждое движение пронизаны Богом. Он остается человеком, но во всех его человеческих проявлениях чувствуется божественная благодать".
Курилович Антон,
Свято-Софийское молодежное братство.
на главную страницу
сайта Гродненской епархии