Consuetido est altera natura [1]
Окончание. Начало в №4, 2006

* * *
Мысль о том, что и верующие, и священники в одинаковой мере осуществляют служение Богу, вовсе не крамольна. Мы знаем о том, что литургия не совершается, если в храме, кроме священника, нет ни одного прихожанина. Участвуя в Таинствах, мы осуществляем нашу совместную миссию деятельного служения народа Божия. Вместе с тем такая позиция вовсе не означает, что народ Божий является главным носителем веры, а, следовательно, должен активно вмешиваться в вопросы церковной жизни. Да и о каком вмешательстве может идти речь, если мы сами порой не можем толком объяснить и азов нашей веры…
Здесь мы опять возвращаемся к вопросу духовного образования мирян. Как мы уже говорили выше, необходимым духовное образование считается только для священства. Потому и всякий интерес мирян к изучению религии ведет к обвинениям со стороны других людей в… фанатизме. Знать свою веру – задача номер один в жизни каждого христианина, поэтому странным было бы считать, что такие знания нужны исключительно представителям духовенства, - эти знания необходимы каждому, кто желает участвовать в деле спасения.
Последствия подобного рода вольностей в толкованиях Апокалипсиса видны невооруженным взглядом, и их никак нельзя назвать добрыми – в массах сеется недоверие к иерархии Церкви (мол, времена последние, следовательно, архиереи и священники «онечестивились» и слушать их нельзя); смещаются акценты проблем современной церковной жизни – вместо внутренней работы над самим собой человек начинает бороться с различного рода ветряными мельницами (к примеру, широко известная и крайне дурно пахнущая история с налоговыми номерами); нагнетаются панические настроения и эмоциональная нестабильность на грани экзальтации; из недоверия к священству рождается восприятие народа Божия как единственного хранителя благочестия… Все эти псевдоправославные движения имеют лишь одну цель – отвлечь православного человека от следования по пути спасения, направив все его силы на борьбу с различного рода «проявлениями антихриста». При этом такие попытки более чем радостно принимаются средствами массовой информации, для которых первоочередную важность имеет острота и сенсационность материала. Вся эта «околоправославная возня» формирует и ложный образ Церкви – ведь на одного кричащего (пусть и полную чушь) человека, как правило, обращают больше внимания, чем на десять молчащих. Именно голоса «крикунов», «спасающих» Православие, слышны сейчас чаще, чем голос людей здравомыслящих. Здесь мы видим яркую иллюстрацию того, как идея равенства народа Божия и священства постепенно трансформируется в идею превосходства народа Божия над священством… Последовательное исповедание таких принципов ведет к новой привычке – скепсису и неодобрению по отношению к любым действиям церковной иерархии и признанию ее нелегетимности.
Здесь имеет смысл сказать и несколько слов о паломничествах. Учитывая факт того, что монастыри порой являются источником потенциальной угрозы, отправляющимся в паломничество следует быть крайне осторожными в принятии тех или иных заявлений, произносимых или публикуемых в этих обителях.
Паломничество не должно превращаться в некий «тур по приобретению духовно-заряженных предметов»; паломничество должно быть личной жертвой благополучием, актом самоотречения во имя более близкого соприкосновения со святыней. Вместе с тем многие паломники устремляются в путь, будучи движимы лишь праздным желанием чудес, физических явлений святости, забывая о том, что главная святыня у человека всегда рядом – в любом православном храме, за литургией, человек имеет возможность соприкосновения с этой святыней в Таинстве Причастия.
Вместе с тем последствия советского времени видны в нас и до сих пор… Привыкнув к позиции гонимых и скрывающихся, мы продолжаем бояться и стыдиться нашей веры. Да, многие из нас сейчас ходят в храм, многие интересуются Православием, но в то же время, когда жизнь ставит нас перед моральным выбором, мы часто, так или иначе, предаем нашу веру. Ведь быть православным – значит быть принципиальным в вопросах веры. Вспомним опыт мучеников Римской империи – казалось бы, ну что им стоило признать императора божественным? Признали бы и жили бы себе спокойно, никто бы их не трогал, Церковь бы возрастала и развивалась! Так ведь нет же, христиане принципиально отказываются признавать императора божеством, настойчиво утверждая, что Бог один! Вспомним святого благоверного князя Александра Невского, который, приехав в орду с просьбой к хану, не стал приносить жертву идолам, несмотря на то, что это могло помешать ходу ведения переговоров! Вы скажете, что сейчас никто не заставляет приносить жертвы идолам и признавать институт верховной власти божественным? Да, действительно теперь никто не принуждает нас прямо отречься от Православия, но тем не менее косвенные попытки со стороны темных сил продолжаются. Вот жена в угоду мужу убивает в утробе своего ребенка; здесь родственники с нетерпе-нием дожидаются смерти долго болеющего родного, чтобы завладеть его имуществом; в другом месте рабочий, чтобы не ссориться с коллективом, покрывает их кражи с производства. Когда перед нами стоит вопрос выбора – пойти на трудности, соблюдая принципы веры или же пожертвовать ими в угоду благополучия – не в той же самой ли ситуации воз-можности предательства мы оказываемся?
Гонения на Церковь – это всегда страшное время. Вместе с тем Господь попускает Церкви быть гонимой, когда она начинает терять свою духовную силу. Когда приспособленчество становится частью нашей души, когда мы перестаем противостоять злу в угоду собственным слабостям, тогда Господь жесткой рукой возвращает на путь истины.
Все ли мы сейчас очистились от скверны богоборчества, все ли принесли достойный плод покаяния? Между тем время гонений может вернуться вновь, если мы не сделаем правильные выводы из прошлого! Уже сейчас мы видим тенденции к возрождению организаций, чье прошлое омрачено богоборческими позициями; видим, что Церкви отводится порой лишь роль идеологического аппарата, «этнографического заповедника», хранителя культурных ценностей. Безусловно, и эти функции Церковь тоже выполняет, но все они являются второстепенными, а не определяющими. Каждый из нас в силах противостоять таким тенденциям, избирая при этом не метод борьбы на баррикадах, но, прежде всего, сохраняя четкие и последовательные религиозные позиции. Бороться со злом в наших собственных душах так, чтобы и окружающий нас мир преображался вместе с нами – вот задача верующего человека.
Увы, наши слова так часто расходятся с делом… Мы ищем каких-то необыкновенных духовных высот Богопознания, строго соблюдаем каноны, а относиться друг к другу по-человечески так и не научились… Простого человеческого радушия, участия, готовности помочь – вот чего зачастую нам так не хватает! О каких уж тут высотах говорить…
Наиболее беззащитными в таких ситуациях оказываются дети. Взрослые люди могут отмахнуться от попыток «затащить» их в храм, детям же приходится становиться жертвами нашего фанатизма. Речь не идет о том, что детей не стоит водить в храм, нет, речь идет о том, чтобы ребенок не становился жертвой наших религиозных переживаний. Рассудительность, трезвенность и терпение – вот краеугольные камни проповеди в семье. И не стоит забывать самого главного – желание перенять что-то возникает у человека лишь тогда, когда он видит, что это «что-то» доставляет другому человеку радость! А как редко на наших лицах можно увидеть радость – напротив, мы часто считаем, что православному более приличествует быть скорбным и подавленным – это якобы демонстрирует его «смиренное» состояние… Увы, нам братья и сестры, что и наши молитвы, и пощение, и хождение в храм дают лишь один результат – насупленное и строгое лицо. Ведь встреча с Богом – это всегда особая радость, которая не может не отражаться на нашем лице. Вспомним многих наших святых – каким светом и радостью светились их лица! При этом они никогда не забывали о своей греховности и со слезами молили Бога о прощении – но это давало им и радость, радость от сознания милосердия Божия. Мы же боимся лишний раз улыбнуться – а вдруг спадет с нас маска благочестия и все увидят под ней звериный оскал!
Фраза о том, что следует более проповедовать делами нежели словами, кажется заезженной, тем не менее это единственный эффективный способ проповеди в семье. Покажем нашим близким, что наше религиозное делание - это то, что дает нам силы, а не отнимает; то, что окрыляет и заставляет видеть жизнь более прекрасной, а не коверкает ее…
1 Привычка вторая натура (лат.)
Александр ШУРСКИЙ