Свято-Софийское братство

Consuetido est altera natura [1]

Окончание. Начало в №4, 2006

* * *

Несколько слов хотелось бы сказать и об отношении к священству. Увы, и здесь бытуют разные предвзятые и укоренившиеся мнения. Первое из них – это отношение к священникам, как к представителям некоей элитарной церковной касты. Безусловно, в нашем отношении к священнику должно главенствовать уважение к сану, но вместе с тем священство не должно восприниматься как нечто стоящее над нами: равенство (но не панибратство) - вот основной лозунг таких взаимоотношений. Каждый из нас – будь то священник или простой мирянин - участвует в деле служения, просто священник служит у престола, а миряне вместе с ним - в храме. Такая позиция избавляет от предвзятых мнений о том, что священники не от мира сего, вместе с тем лишая возможности разочароваться в священнике как в человеке. Мы так часто предъявляем к священнику слишком много требований, ждем от него не просто доброй жизни, но и святости, что и приводит к всякого рода разочарованиям.

Мысль о том, что и верующие, и священники в одинаковой мере осуществляют служение Богу, вовсе не крамольна. Мы знаем о том, что литургия не совершается, если в храме, кроме священника, нет ни одного прихожанина. Участвуя в Таинствах, мы осуществляем нашу совместную миссию деятельного служения народа Божия. Вместе с тем такая позиция вовсе не означает, что народ Божий является главным носителем веры, а, следовательно, должен активно вмешиваться в вопросы церковной жизни. Да и о каком вмешательстве может идти речь, если мы сами порой не можем толком объяснить и азов нашей веры…

Здесь мы опять возвращаемся к вопросу духовного образования мирян. Как мы уже говорили выше, необходимым духовное образование считается только для священства. Потому и всякий интерес мирян к изучению религии ведет к обвинениям со стороны других людей в… фанатизме. Знать свою веру – задача номер один в жизни каждого христианина, поэтому странным было бы считать, что такие знания нужны исключительно представителям духовенства, - эти знания необходимы каждому, кто желает участвовать в деле спасения.

* * *
Одним из символов сегодняшнего времени является повышенный и, как правило, не совсем здоровый интерес к наступлению последних времен. Для верующего человека мысль о том, что в любой момент его жизнь может оборваться, является тем фактором, который приводит его на путь более твердого стояния в истине. К сожалению, нельзя сказать, что сегодняшние чаяния конца света приводят к большей твердости, скорее, наоборот – разговоры о близящемся царстве антихриста являются причиной забвения повседневных и насущных духовных проблем. Разные лица, в силу своих скудных знаний и предположений, делают громкие заявления о том, что близится скорое пришествие антихриста, и в связи с этим требуется делать то-то и то-то. Свобода толкования последней книги Нового Завета – Откровения Иоанна Богослова, приводит к тому, что в событиях земной истории люди начинают видеть исполнение того, о чем пишет любимый ученик Христа.

Последствия подобного рода вольностей в толкованиях Апокалипсиса видны невооруженным взглядом, и их никак нельзя назвать добрыми – в массах сеется недоверие к иерархии Церкви (мол, времена последние, следовательно, архиереи и священники «онечестивились» и слушать их нельзя); смещаются акценты проблем современной церковной жизни – вместо внутренней работы над самим собой человек начинает бороться с различного рода ветряными мельницами (к примеру, широко известная и крайне дурно пахнущая история с налоговыми номерами); нагнетаются панические настроения и эмоциональная нестабильность на грани экзальтации; из недоверия к священству рождается восприятие народа Божия как единственного хранителя благочестия… Все эти псевдоправославные движения имеют лишь одну цель – отвлечь православного человека от следования по пути спасения, направив все его силы на борьбу с различного рода «проявлениями антихриста». При этом такие попытки более чем радостно принимаются средствами массовой информации, для которых первоочередную важность имеет острота и сенсационность материала. Вся эта «околоправославная возня» формирует и ложный образ Церкви – ведь на одного кричащего (пусть и полную чушь) человека, как правило, обращают больше внимания, чем на десять молчащих. Именно голоса «крикунов», «спасающих» Православие, слышны сейчас чаще, чем голос людей здравомыслящих. Здесь мы видим яркую иллюстрацию того, как идея равенства народа Божия и священства постепенно трансформируется в идею превосходства народа Божия над священством… Последовательное исповедание таких принципов ведет к новой привычке – скепсису и неодобрению по отношению к любым действиям церковной иерархии и признанию ее нелегетимности.

* * *
В связи с вышесказанным немаловажно будет отметить, что истоки духовной экзальтации в связи с ожиданием скорого пришествия антихриста зачастую находятся в монастырях. Период запрета на духовность закончился, и монастыри стали наполняться людьми, желающими посвятить себя служению Богу, вместе с тем ни опыта монашеской жизни, ни трезвенного восприятия уровня собственной духовности у многих поступающих в обители не было. В связи с этим именно в монастырях, в местах наибольшей духовной опасности, где постоянно идет битва со злом, стали зарождаться различные идеи о формах противостояния процессам глобализации в современном обществе. Тенденция, казалось бы, неплохая, однако с грустью приходится признавать тот факт, что методы и направления борьбы были избраны далеко не самые лучшие…

Здесь имеет смысл сказать и несколько слов о паломничествах. Учитывая факт того, что монастыри порой являются источником потенциальной угрозы, отправляющимся в паломничество следует быть крайне осторожными в принятии тех или иных заявлений, произносимых или публикуемых в этих обителях.

Паломничество не должно превращаться в некий «тур по приобретению духовно-заряженных предметов»; паломничество должно быть личной жертвой благополучием, актом самоотречения во имя более близкого соприкосновения со святыней. Вместе с тем многие паломники устремляются в путь, будучи движимы лишь праздным желанием чудес, физических явлений святости, забывая о том, что главная святыня у человека всегда рядом – в любом православном храме, за литургией, человек имеет возможность соприкосновения с этой святыней в Таинстве Причастия.

* * *
Уместно будет также вспомнить и о том, что в некоторых монастырях и приходах существует практика так называемых отчиток, т.е. сеансов массового экзорцизма (изгнания бесов). Человек, ищущий исцеления от духовных болезней через такие «отчитки», рискует окончательно утратить внутренний покой и душевное равновесие. Ведь как зачастую думают люди, отправляющиеся на сеансы экзорцизма (которые, как правило, совершаются без разрешения церковной иерархии) – мол, поеду я вот сейчас в такое-то место, к такому-то батюшке, он меня «отчитает», и необходимость бороться с собственными страстями отпадет вместе с изгнанным бесом. Такое механическое восприятие расхолаживает человека, отнимая у него потребность и силы в борьбе с самим собой, сводя Православие на уровень волшебства. Да, мы сами по себе, без благодати Божией, не способны ни на какое внутреннее перерождение, вместе с тем и от нас требуется труд по созиданию собственного спасения, труд, который невозможно заменить никаким ритуалом или обрядом.


* * *
Говоря о вредных церковных привычках, нельзя не вспомнить и о последствиях долгого времени правления в нашей стране богоборческой власти. Само словосочетание «богоборческая власть» уже заставляет задуматься о том, что это было за время и каково приходилось верующим людям, пока время это продолжалось. Время это прибавило к лику святых Православной Церкви целый сонм новомучеников и исповедников. Все эти люди предпочли смерть предательству веры. Решительность в исповедании Христа, готовность быть принципиальными в вопросах своих мировоззрений – вот то, что послужило причиной их гибели. Но не каждый из нас способен на такой подвиг, потому порой мы стараемся найти какой-то компромисс в вопросах религии. В годы лихолетья вопрос допустимости такого компромисса поднялся с новой силой – как быть, если вера гонима правящей властью, как быть, когда люди, в задачу которых входит охранять покой своих граждан, стоят на страже богоборческой системы и готовы преследовать «врагов народа», коими во времена Советского Союза считались верующие?! Перед иерархами Церкви в те времена вопрос взаимоотношений с властью становится принципиальным и трудноразрешимым – прямая конфронтация привела бы к уничтожению большинства верующих, политика полного соглашательства с властью чревата была предательством веры. Не нам сейчас судить выбор наших архипастырей – мы живем совсем в другое время, когда исповедание веры является свободным.

Вместе с тем последствия советского времени видны в нас и до сих пор… Привыкнув к позиции гонимых и скрывающихся, мы продолжаем бояться и стыдиться нашей веры. Да, многие из нас сейчас ходят в храм, многие интересуются Православием, но в то же время, когда жизнь ставит нас перед моральным выбором, мы часто, так или иначе, предаем нашу веру. Ведь быть православным – значит быть принципиальным в вопросах веры. Вспомним опыт мучеников Римской империи – казалось бы, ну что им стоило признать императора божественным? Признали бы и жили бы себе спокойно, никто бы их не трогал, Церковь бы возрастала и развивалась! Так ведь нет же, христиане принципиально отказываются признавать императора божеством, настойчиво утверждая, что Бог один! Вспомним святого благоверного князя Александра Невского, который, приехав в орду с просьбой к хану, не стал приносить жертву идолам, несмотря на то, что это могло помешать ходу ведения переговоров! Вы скажете, что сейчас никто не заставляет приносить жертвы идолам и признавать институт верховной власти божественным? Да, действительно теперь никто не принуждает нас прямо отречься от Православия, но тем не менее косвенные попытки со стороны темных сил продолжаются. Вот жена в угоду мужу убивает в утробе своего ребенка; здесь родственники с нетерпе-нием дожидаются смерти долго болеющего родного, чтобы завладеть его имуществом; в другом месте рабочий, чтобы не ссориться с коллективом, покрывает их кражи с производства. Когда перед нами стоит вопрос выбора – пойти на трудности, соблюдая принципы веры или же пожертвовать ими в угоду благополучия – не в той же самой ли ситуации воз-можности предательства мы оказываемся?

Гонения на Церковь – это всегда страшное время. Вместе с тем Господь попускает Церкви быть гонимой, когда она начинает терять свою духовную силу. Когда приспособленчество становится частью нашей души, когда мы перестаем противостоять злу в угоду собственным слабостям, тогда Господь жесткой рукой возвращает на путь истины.

Все ли мы сейчас очистились от скверны богоборчества, все ли принесли достойный плод покаяния? Между тем время гонений может вернуться вновь, если мы не сделаем правильные выводы из прошлого! Уже сейчас мы видим тенденции к возрождению организаций, чье прошлое омрачено богоборческими позициями; видим, что Церкви отводится порой лишь роль идеологического аппарата, «этнографического заповедника», хранителя культурных ценностей. Безусловно, и эти функции Церковь тоже выполняет, но все они являются второстепенными, а не определяющими. Каждый из нас в силах противостоять таким тенденциям, избирая при этом не метод борьбы на баррикадах, но, прежде всего, сохраняя четкие и последовательные религиозные позиции. Бороться со злом в наших собственных душах так, чтобы и окружающий нас мир преображался вместе с нами – вот задача верующего человека.

* * *
Одним из труднообъяснимых явлений в наших приходах, также ставшим привычным, является нередкая разобщенность прихожан. Здесь не имеется в виду существование некоего противостояния, нет, скорее – отсутствие внебогослужебных форм совместной деятельности и досуга. Принимая во время Божественной литургии Тело и Кровь Христову, мы становимся единым телом во Христе, но, как ни странно, по всем видимым признакам это единство как будто бы и не существует: прихожане, в лучшем случае, знают друг друга лишь в лицо. Это, конечно, в большей степени проблема крупных приходов с большим количеством прихожан, однако пробле-ма эта имеет решения. Ведь в храме мы встре-чаем по сути самых близких духовно нам людей – братьев и сестер во Христе, соответственно признаки общины должны быть налицо, но их, к сожалению, зачастую нет. Как правило, изменить такую ситуацию в силах священника – орга-низовать чаепитие для прихожан, предложить какое-то совместное дело, но и прихожане не должны отодвигаться друг от друга, ведь храм должен становиться объединяющим фактором. Кроме того, отсутствие признаков общины – тревожный признак для внешних людей – вот, мол, в храме все время говорят о какой-то там любви друг к другу – а тут стоят все как сычи и только шикают друг на друга!

Увы, наши слова так часто расходятся с делом… Мы ищем каких-то необыкновенных духовных высот Богопознания, строго соблюдаем каноны, а относиться друг к другу по-человечески так и не научились… Простого человеческого радушия, участия, готовности помочь – вот чего зачастую нам так не хватает! О каких уж тут высотах говорить…

* * *
О том, какие кризисы переживает семья, когда в ней появляется «истово верующий», сказано уже немало. Тем не менее ситуация во многом остается прежней – наши методы воцерковления близких могло бы взять на вооружение гестапо… Почему мы с такой решительностью, доходящей до прямой агрессии, беремся обращать наших родных в Православие? С одной стороны, здесь действует и хорошее желание помочь дорогому для нас человеку приобщиться радости Богообщения, с другой стороны, подстегиваемые увещеваниями темных сил, мы стараемся сделать это «одним махом», как бы с разбега, забывая о том, что каждый человек обладает свободой выбора и насилие в этом выборе способно привести лишь к деформированным формам религиозности…

Наиболее беззащитными в таких ситуациях оказываются дети. Взрослые люди могут отмахнуться от попыток «затащить» их в храм, детям же приходится становиться жертвами нашего фанатизма. Речь не идет о том, что детей не стоит водить в храм, нет, речь идет о том, чтобы ребенок не становился жертвой наших религиозных переживаний. Рассудительность, трезвенность и терпение – вот краеугольные камни проповеди в семье. И не стоит забывать самого главного – желание перенять что-то возникает у человека лишь тогда, когда он видит, что это «что-то» доставляет другому человеку радость! А как редко на наших лицах можно увидеть радость – напротив, мы часто считаем, что православному более приличествует быть скорбным и подавленным – это якобы демонстрирует его «смиренное» состояние… Увы, нам братья и сестры, что и наши молитвы, и пощение, и хождение в храм дают лишь один результат – насупленное и строгое лицо. Ведь встреча с Богом – это всегда особая радость, которая не может не отражаться на нашем лице. Вспомним многих наших святых – каким светом и радостью светились их лица! При этом они никогда не забывали о своей греховности и со слезами молили Бога о прощении – но это давало им и радость, радость от сознания милосердия Божия. Мы же боимся лишний раз улыбнуться – а вдруг спадет с нас маска благочестия и все увидят под ней звериный оскал!

Фраза о том, что следует более проповедовать делами нежели словами, кажется заезженной, тем не менее это единственный эффективный способ проповеди в семье. Покажем нашим близким, что наше религиозное делание - это то, что дает нам силы, а не отнимает; то, что окрыляет и заставляет видеть жизнь более прекрасной, а не коверкает ее…

* * *
Вышеозначенные проблемы являются лишь частью той, зачастую удручающей картины, в которой мы живем… Безусловно, такое обилие нарушений благолепия церковной жизни, вошедших в привычку у многих из нас, опять же имеет первопричиной годы правления безбожной власти. В Советском Союзе Церкви в общем-то и отводилась роль только лишь «требоисправительного» учреждения - активная проповедь, миссионерство в любых формах, да и вообще любые проявления «живой» религиозности были под запретом. Теперь нашей задачей является разрушение этих цепей укоренившихся привычек и возвращение в Церковь, являющуюся единственным местом, где возможно возрастание в вере Христовой. Ломать привычные стереотипы, идти наперекор тем, кто старается превратить Церковь в отмерший механизм, сопротивляться тлетворному веянию духа нашего времени крайне нелегко. Но, лишь отказавшись от своих дурных церковных привычек, можно прикоснуться к живому и ждущему нас Богу…

1 Привычка вторая натура (лат.)

Александр ШУРСКИЙ

на главную страницу
сайта Гродненской епархии