Страницы истории

Протоиерей Николай Сапега

 Протоиерей Николай Сапега

Протоиерей Николай Константинович Сапега, заштатный клирик Минской епархии, скончался 18 октября 1980 года в г. Гродно на 72 году жизни. Родился он 30 июля 1909 года в г. Гродно. Отец его был почтовым служащим. Окончив в 1927 году гимназию, Николай Константинович иподиаконствовал в Гродненском кафедральном соборе. В 1928 году архиепископ Гродненский и Новогрудский Алексий (Громадский) рукоположил его в диакона. В 1932 году он назначен псаломщиком на Комотовский приход, где в то время пресвитером служил отец Иосиф Омельянович. Через 40 лет уже протоиереем Николай Сапега служил по совместительству на Комотовском приходе, и судьба преподнесла сюрприз – встречу с Омельяновичем И. С.

В 1938 году отец Николай окончил 4-х годичные пастырско-богословские курсы при Онуфриевском Яблочинском монастыре. В том же году архиепископом Пинским и Полесским Александром (Иноземцевым) рукоположен в пресвитера и назначен настоятелем храма с. Березова Столинского района.

С 1940 года служил на приходе в с. Черлено, а потом в с. Коптевка Гродненской области. В 1949 году по ложным обвинениям был осужден и приговорен к 25- ти годам лишения свободы.

Псаломщик Галина Петровна Сорокина вспоминает, что у отца Николая были сын и две дочери. Одна дочь живет в г.Мосты Гродненской области, другая - в г.Гурьев  Республики Казахстан.

В 1974 году отец Николай получил Вертелишский приход и жил вместе с матушкой Верой. Он служил в Комотовском приходе вместе с отцом Николаем с 1974 по 1976 гг. В молодые годы отец Николай служил псаломщиком на Комотовском приходе, и он с большой радостью возвращался, чтобы выполнять религиозные нужды прихожан. До его прихода в Комотово служил отец Стефан Рудько, которого перевели в Сморгонь.

Дочь Сапеги Ирина Николаевна вспоминает, что отец был очень красивым, высоким и представительным человеком, его все любили. С  малых лет он и брат Викентий помогали своему отцу в соборе. Николай и Викентий посвятили свою жизнь служению Богу и своим прихожанам. Духовен­ство братьев любило за преданность церкви. Будучи молодым, отец служил псаломщиком в селе Комотово вместе с отцом Иосифом Омельяновичем. Семья отца Николая жила в маленьком домике в д. Комотово, расположенном на высоком берегу реки Неман. Пароходом из г.Гродно приезжали их дяди, тети, крестный отец Ирины с гостинцами для детей. С будущей женой Верой Иосифовной Янушкевич познакомился в соборе г.Гродно.

В один прекрасный день приехали люди в Коптевку из г.Гродно и забрали отца. Его посадили в тюрьму и сказали, что ему не попом нужно было быть, а генералом. За веру и Христа ему дали 25 лет. Отбывание в тюрьме  подкосило здоровье. Из тюрьмы отец присылал фотографии, но они были сожжены, т. к. нельзя было на них смотреть безболезненно. Отец очень красиво пел. Если в алтаре услышит, что певчие поют не так как надо, то он с алтаря повышал голос. Певчие подхватывали его голос, и опять все было в порядке. Прихожане других приходов интересовались, откуда этот батюшка.

Отец Николая Константиновича жил и работал в Консистории. Когда была польско-советская война, семье надо было уезжать, но прихожане пришли с просьбой остаться в Ракитино, обещали многим помочь. Так его любили. Но желание вернуться домой на родину не остановило отца. Семья уехала в г.Гродно.

Анастасия Бовсюк, жительница д. Коптевка, вспоминает, что перед православной церковью Успения Пресвятой Богородицы стояла арка с иконами. С одной стороны была икона Николая Чудотворца, с другой - икона Петра и Павла, а в центре арки - икона Иисуса Христа. Она была очевидцем  события, когда ломали эту арку с иконами. В присутствии учеников активное участие в этом злодеянии принимали комсомольцы. Отец Николай противился разрушению этого архитектурного строения, за что был избит. Икону Иисуса Христа унес домой  прихожанин из д.Сухмени.

Про икону Петра и Павла неизвестно. Позже стало известно, что икона Николая Чудотворца приплыла к берегу и сторож озера, по фамилии Валюшко, принес её домой. Она была разломана. После сторож вернул ее в церковь. Эту икону реставрировал местный художник Гена, сын Степана Макаревича. Икона Николая Чудотворца в настоящее время находится в церкви с правой стороны.

Темным пятном остается период  религиозного преследования. В день празднования Рождества в церкви, где находились дети с родителями, допускались случаи изгнания из храма учащихся школ представителями учебных заведений.

Сложное время было и для отца - священника Николая Сапега в приходе д. Коптевка. В памяти Анны Дмитриевны Пузыня (девичья фамилия Сидорчук) остались самые наилучшие воспоминания о семье Сапега. Она дружила с дочерью псаломщика Николая Ириной. Не раз бывала в их доме. Не было случая, чтобы матушка Вера не накормила  гостей. Гостеприимство и благодушие было ей присуще.

Михаил Георгиевич Русинович из д.Лавно воспоминает, что отец Николай – это обаятельный и чуткий человек.  Он играл на балалайке, любил петь с молодежью, выполнял все хозяйственные работы: сеял, косил, молотил и столярничал по дому.

Отец Николай пришел на приход д.Черлено в 1940 году. Своего жилья не было, проживал на квартире д.Лавно. Церковный дом был занят бедными крестьянами.

Советская власть посылает священнослу­жителей на заготовку леса в д.Дубинка (в районе Озер). Отец Николай заготовил там лес и построил церковь, а потом и церковный дом. Церковь даже в период войны, во время атаки немецких бомбар­дировщиков на аэродром д.Черлено, осталась целой  и невредимой

В период немецкой оккупации шесть человек-активистов советской власти приговорили к расстрелу. Для спасения этих людей и их семей сельчанин Понеровский, профессор, который знал в совершенстве 24 языка, посоветовал всем им идти в церковь, т. к. оставаться дома небезо­пасно. Немцы приехали за  Понеровским  в качестве переводчика и отправились по адресам активистов. В домах никого не оказалось. Понеровский сказал немцам, что в деревне коммунистов нет, здесь живут только верующие. Все прихожане д.Лавно остались в живых  благодаря этому мудрому человеку.

Активисты д.Черлено также приходили за советом к Понеровскому, но сделать так, как поступили жители в д.Лавно, они отказались. В результате всех сидящих дома активистов в период досмотра забрали, привели в конец деревни, приказали выкопать яму, а затем всех их расстреляли. Все это происходило в первые месяцы немецкой оккупации.

Необычная история произошла с отцом Николаем. Как-то поздно вечером к нему пришли к дому неизвестные люди. Все, что было на нем - все его богатство. Оружия у него не было. От шума собаки и крика эти люди стали переле­зать через изгородь назад, и кем-то из них был обронен наган или револьвер. Назавтра за этим наганом отправили  мальчугана. Пришедшего мальчугана отец Николай поймал на виду у полицей­ских, и они забрали его, не зная цели его прихода. Из этого мальчика Анатолия Бородавко в дальнейшем советская власть сделала страдальца-героя.

После этого случая отец Николай  боялся здесь служить. В то время его брат Викентий был священников  д. Мильковщина. Во избежание мщения за мальчугана отец Николай попросил Викентия заменить его в благоустроенном  приходе д.Черлено, а сам получил новый приход в д.Коптевка, т. к. там умер священник. Так было ближе к родителям, проживающим в г. Гродно. На приходе служил с 1942 г. по 27 сентября 1949г. до момента его ареста.

Сестра матушки Веры Тамара Иосифовна Янушкевич (девичья фамилия) рассказала о том, как после суда вели отца Николая по улице возле тюрьмы, и он махал рукой, а она считала, сколько раз он успеет махнуть. Насчитала 25. Столько лет тюрьмы ему и дали. Он не был виновен. Вера с семьей жила у сестры. После освобождения отец Николай хотел вернуться на службу в г.Гродно, ближе к своим родителям, но ему отказали.

Его дальнейшее пастырское служение после освобождения походило вдали от родных мест. В 1956 году служил в Гурьеве Алма-Атинской епархии. В 1958 году был переведен в Челябинскую епархию,  Магнитогорск, а в 1961 году –  г.Шадринск.

В 1967 году отец Николай назначен настоятелем храма в с.Раковичи Гродненской области, а затем дали ему приход в д.Вертелишки Гродненского р-на. Ко дню Святой Пасхи 1968 года за усердное служение Церкви Божьей протоиерей Николай Сапега был награжден Святейшим Патриархом Алексием I крестом с украшениями. Митрой его наградил Святейший Патриарх Пимен ко дню Пасхи в 1974 году. В 1978 году отец Николай по болезни  вышел за штат. Он трудился на ниве  церковной ровно 50 лет и всегда пользовался любовью и уважением своих прихожан.

За три дня до смерти над отцом Николаем было совершено Таинство Елеосвящения, затем он приобщился Святых Христовых Таин.

Отпевание совершил настоятель Гродненского собора, секретарь епархиального управления протоиерей Владимир Урлик с клириками округа. Надгробное слово произнес настоятель Остринского храма протоиерей Михаил Игнатович. Погребен отец Николай на приходском кладбище д.Вертелишки. Он верой и правдой служил Всевышнему и своему народу. Матушка Вера вместе со священнослужителями и прихожанами похоронила своего суженого, а через год ушла в мир иной. Матушка Вера похоронена рядом с ним на кладбище д.Вертелишки.

Да будет им вечная память!

исследователь истории Комотовского прихода
Семко Василий Владимирович

К 50-летию со дня кончины Высокопреосвященнейшего
Митрополита Владимира (Тихоницкого)

(1873-1959)

«Поминайте наставников ваших,
которые проповедовали вам слово
Божие, и, взирая на кончину их
жизни, подражайте вере их»

 (Евр.13;7)

Преосвященнейший  Владимир (Тихоницкий)

Этими словами святого апостола Павла Святая Церковь внушает нам поминать наставников, которые проповедовали нам слово Божие устами и делом, ревностно следовали за Христом до конца своей земной жизни. И  вот уже более двух тысяч лет, подвижники христианского вероучения, начиная со святых апостолов, несут Слово Христа в народ. К таким истинно народным проповедникам Слова Божия с полным основанием можно отнести и Высокопреосвященнейшего Митрополита Владимира (Тихоницкого).

Он жил в трудное время переломных событий на нашей многострадальной земле, перенес заточения, лишение и изгнание. Нужно было иметь безграничную веру в Господа, преданность и любовь к Нему, чтобы в это время не сломаться, не поступиться принципами, но даже суметь выжить, бороться и побеждать, увлекая на путь познания учения Христа все новых и новых людей. Все его действия на архипастырском служении так или иначе были направлены на укрепление веры паствы, на защиту ее, защиту Православия.

«Инок скромный», - так назвал свою статью о митрополите Владимире (Тихоницком), появившуюся на первой полосе газеты «Русская мысль» на другой день после кончины владыки 18 декабря 1959 года, ее главный редактор Сергей Водов. «Молитвенник необыкновенной духовной чистоты… он всегда был примером настоящего, а не официального и показного русского благочестия», - писал С.Водов.

Главным в его праведной земной жизни была молитва, приведшая его с детства к чистоте сердца, жизни по совести и послушанию воле Божией. Еще в своем слове при наречении во епископа Белостокского, викария Гродненской епархии, 2 июня 1907 г., тогда архимандрит Владимир говорил: «С дней детства своего я всегда тяготел к дому Божьему».

Владыка Владимир (в миру - Вячеслав Михайлович Тихоницкий) родился 22 марта 1873 года в селе Быстрица, Орловского уезда Вятской губернии, и происходил из старого священнического рода. Фамилия Тихоницкий была присвоена его деду при поступлении в Духовное училище: трое из поступающих были однофамильцами - Федоровыми, один из них поклонился ректору «тихо, низко», и тот назвал его Тихоницким.

Отец владыки, протоиерей Михаил Тихоницкий, был прекрасный педагог, пастырь горячей веры. Жила семья отца Михаила скромно, отец был на  службах и требах от зари до зари. Он безропотно переносил все невзгоды жизни, не давая себе отдыха. Об отце своём и его подвижнической жизни владыка  Владимир всегда вспоминал с глубоким почитанием: «Мой батюшка был монахом не по званию, а по жизни ».

В сентябре 1918 года протоиерея Михаила, которому было 72 года, арестовала ЧК. Отец Михаил говорил: «Я уверен, что меня освободят, ибо я все время учил только добру, а не плохому».

Чрезвычайная комиссия при Совете Народных Комиссаров 19 сентября допросила отца Михаила, а 20 числа, накануне праздника Рождества Пресвятой Богородицы, его расстреляли. Его вели на расстрел через весь город. По дороге он молился: «Господи, прости их, они не знают, что делают». Он был одет в рясу, которую потом снял и бросил знакомой прихожанке, с просьбой передать домой. Его привели на кладбище и заставили копать могилу. Старец трудился из последних сил, но выкопал неглубоко. Конвоиры сказали: «Хватит». Отец Михаил попросил помолиться. После молитвы повернулся к конвоирам и стал ждать. Прогремели выстрелы. Он упал в могилу, которую быстро стали засыпать землей.

Священномученик Михаил Тихоницкий стал первой жертвой красного террора, открыв врата для подвига исповедничества и мученичества многим десяткам и сотням православных пастырей и мирян Вятской епархии.

На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в 2000 году, Священный Синод канонизировал священномученика протоиерея  Михаила Тихоницкого. Могила отца Михаила стала местом особого, благоговейного почитания православных людей.

Мать Вячеслава, Аполлинария  Владимировна, была дочерью протоиерея Верещагина, умерла, когда ему было три года, но на всю жизнь он сохранил яркую память о ней, приклонившей колени в горячей молитве.

Семья Тихоницких всегда жила очень скромно, и эта скромность стала отличительной чертой будущего святителя на всю его жизнь. У владыки было три сестры и два брата. От них он отличался особым расположением к молитве, влечением служению людям, заботился не только о близких, но очень любил животных и природу.

До поступления в школу он со своим отцом, ежедневно ходил в храм Божий, принимая участие в чтении и пении на клиросе. Затем 15 лет обучался в Духовных школах. Тогда возникло единственное желание души посвятить себя всецело на  служение Господу и твердое намерение принять иночество.

По окончании родной ему Вятской Семинарии по первому разряду в 1894 г. он не намеревался поступать в Духовную Академию. Проводя лето среди своих сверстников на лоне природы, увлекаясь рыбной ловлей и не думая о высшем богословском образовании. Неожиданно для себя и начальства семинарии, юноша был вызван, по предписанию епископа Вятского Сергия (Серафимова)  в  Казанскую Духовную Академию для экзамена. Времени для подготовки и повторения пройденного оставалось мало. С Божией помощью экзамен был благополучно сдан. Так молодой семинарист принял свое первое послушание правящему епископу.

В Казанской Духовной Академии он стал близким учеником ректора, тогда архимандрита, а впоследствии митрополита Антония (Храповицкого). Ректор же постриг студента в иночество с именем Владимира в 1897 году. Владыка на всю жизнь сохранил горячую любовь и глубокое почитание к своему «авве» Антонию.

11 октября 1897 года монах Владимир был рукоположен во иеродиакона, а 2 февраля 1898 г. иеродиакон Владимир в Казанском соборе был рукоположен архиепископом Арсением (Брянцевым) в иеромонахи. В этом же году, иеромонах Владимир (Тихоницкий), закончил Казанскую Духовную Академию и после предварительного рассмотрения диссертаций рецензентами, Совет Академии присудил степень кандидата богословия отцу Владимиру за сочинение на тему: «Личная жизнь инока и его общественная деятельность по сочинениям Иосифа Волоколамского, Нила Сорского и Максима Грека».

Казанская Духовная Академия имела, кроме обычного цикла наук, два миссионерских отделения. Иеромонах Владимир (Тихоницкий) избрал именно миссионерский путь, и после окончания Академии был принят в Сибирскую Бийскую Киргизскую Миссию Омской епархии.

Молитвой  и уединением иеромонах  Владимир (Тихоницкий) готовил себя  к новой  и трудной работе среди незнакомого ему народа, который надлежало не только просвещать светом Евангелия, но и полюбить. Для этой духовной подготовки он уехал в Седмиезерную пустынь (обитель находилась в 17 верстах от города Казани), где провел время до своего отъезда в Омскую епархию.

По дороге туда, он посетил Саровскую пустынь. Юродивая Паша, окруженная толпой посетителей, пригласила его выпить с ней чаю, прозорливо величая его «Владыкой», причем иеромонах Владимир озирался кругом, недоумевая, какого архиерея приглашает юродивая.

Необъятные степи Семипалатинской и Акмолинской области входили в состав того района, который обслуживала Миссия. В духовном окормлении нуждались не только жители русских поселений, но и киргизы с их кочевным образом жизни, поэтому молодому миссионеру, иеромонаху Владимиру, верхом на лошади, иногда на санях, приходилось объезжать необъятные степи, совершая богослужения на киргизском языке.

Бывали случаи, что зимой нападали волки, миссионер был один с ямщиком, который отгонял хлыстом самых дерзких хищников, сам владыка  не имел оружия кроме креста. «Киргизы – хороший народ, – рассказывал владыка Владимир, – с ним мы дружно жили», и любил вспоминать отдельные слова по-киргизски. Туземцы готовы были всю ночь слушать молодого миссионера: «Еще говори, мулла!» – повторяли они. Владыка свободно совершал со своим диаконом-киргизом богослужения, часами беседовал с киргизами, крестил их детей.

Пережитки язычества было трудно искоренить, страх перед темной силой из душ туземного населения изжить было трудно – это было главным препятствием для молодого миссионера в работе. К этому времени относится следующий случай.

Проезжая по одной местности, иеромонах-миссионер узнал, что в горах неподалеку находится бурное озеро, называемое Шайтан-Куль, то есть бесовское озеро, которое, по местному поверью, служило обиталищем злому духу. Иеромонах Владимир решил совершить на нем водосвятный молебен.

Он попросил киргизов устроить над водой помост и начал молиться. Как только началось богослужение, разразилась страшная буря, которая чуть не снесла помост и не сорвала отца Владимира, что пришлось его прикрепить веревками. Толпа киргизов в страхе толпилась на берегу. «Молитесь!» - велел им миссионер и, как только святой крест был погружен им в воду, наступила тишина, озеро утихло. Тогда, обращаясь к собравшимся, иеромонах Владимир громко объявил: «Теперь пусть озеро называется Арасан, то есть Святое Озеро».

Кротость молодого миссионера, отца Владимира, придавала его миссионерской деятельности евангельский характер. Не может быть сомнений, что иеромонах-миссионер вкладывал, не жалея, все свои духовные богатства и телесные силы, и что его миссионерские труды не всегда проходили спокойно и гладко. Конечно были и лишения, опасности, беды и огорчения, но обо всем этом знает только Один Бог, потому что о тягостных переживаниях будущий владыка никогда и никому не поведал.

6 мая 1901 года, иеромонах Владимир (Тихоницкий) был назначен начальником Киргизской Миссии с возведением в сан архимандрита, преосвященнейшим Сергием (Петровым), епископом Омским и Семипалатинским, в Знаменском соборе города Семипалатинска. В ночь перед возведением в сан архимандрита, он заночевал у благочинного, священника Димитрия Алексинского. Этой ночью произошло землетрясение. Профессор Карташев А.В. пишет об этом: «То было знамением тихому миссионеру, предвещавшим ему, вопреки исихастическому призванию, долгий жизненный путь на фоне великих российских и мировых потрясений».

Между тем, в годы этого уединенного и тихого труда архимандрита Владимира (Тихоницкого) на далекой окраине Российского государства,  пронеслись бурные события, в корне изменившие в стране формы государственной и общественной жизни и людских взаимоотношений. Вся Российская империя, а особенно наш западный край, жили напряженно и неспокойно.

В частности, дарованная свобода вероисповедания открыла возможность нескрываемого нападения римо-католической иерархии и национальной польской неприязни на Православие. Более двух сот тысяч бывших униатов уже были переведены в Католичество. В этом бурлящем котле религиозной борьбы и человеческих страстей, нашему православному духовенству и местному священноначалию пришлось создавать новые основания своего авторитета, основанного на незыблемой вере и истинных евангельских добродетелях.

Вот тогда «великий авва», в это время уже архиепископ Волынский владыка Антоний (Храповицкий), решил призвать своего ставленника, архимандрита Владимира, на новое служение Христовой Церкви: от насаждений Православия на далеких восточных языческих окраинах России – на защиту  православных людей на границе Православия и враждебного ему Римо-Католичества в Польских и Юго-Западных губерниях.

И вот пришла телеграмма от архиепископа Антония, вызывающая архимандрита Владимира (Тихоницкого) явиться на новое место служения: занять пост настоятеля Супрасльского Свято-Благовещенского монастыря, в недавно учрежденной Гродненской епархии.

Проездом он попал  в Петербург, где устремился в город Кронштадт, желая повидать великого молитвенника отца Иоанна Кронштадского. Приехал архимандрит Владимир поздно вечером на квартиру отца Иоанна, где много народа его ожидало. Сам Батюшка вернулся домой уже ночью, бодро поздоровался с архимандритом, назвав его «землячком» и сказав ему: «Завтра будешь со мною служить», просил домашних угостить его чаем. Долго еще потом за полночь, Батюшка ходил по саду, читая молитвы, записывая в дневнике жизнь своей души.

Рано утром отец Иоанн отслужил Божественную литургию в Иоанновском женском монастыре, в сослужении множества духовенства. Во время богослужения архимандрит Владимир был свидетелем пламенной молитвы Кронштадского праведника, о которой впоследствии говорил так: «Как молился! Точно разговаривал со святыми, требовал для других и для себя помощи: преподобный… моли Бога о нас! Веровал без всяких сомнений, как дитя, всегда восторгался Божьим творением!». «После обедни, подали чай в игуменских покоях, чуть предложат угощенье Батюшке, как кто-нибудь из присутствующих выхватит у него тарелку – и поехали!», - рассказывал владыка, - по другому случаю он говорил: «Суета не вредит, лишь бы сердце не сочувствовало».

В начале 1905 года архимандрит Владимир был назначен на пост настоятелем Супрасльского Благовещенского монастыря. Мужской монастырь Благовещения Пресвятой Богородицы, первоклассный, общежительный, расположен на реке Супрасль в 20 верстах от города Белостока.

Обитель была оплотом Православия на западной окраине среди польского населения. Главной святыней монастыря являлся чудотворный образ Божией Матери «Одигитрия», к которому стекались на поклонение не только православные, но и католики,  и даже лютеране. При новом архимандрите древний монастырь расцвел и стал  все более и более привлекать в свои стены богомольцев.

В мае 1907 года по ходатайству епископа Гродненского и Брестского Михаила (Ермакова), часто отлучавшегося в Святейший Синод и много разъезжавшего по епархии, а потому нуждавшегося в помощнике, в Гродненской епархии было учреждено викариатство с кафедрой в г.Белостоке. Государь Император «соизволил утвердить 18 мая 1907 года доклад Святейшего Синода об учреждении Гродненской епархии на местные средства кафедры викарного епископа, с присвоением ему именования Белостокским и о бытии настоятелю Супрасльского Благовещенского монастыря Архимандриту Владимиру, епископом Белостокским», а также, «чтобы наречение и посвящение его в епископский сан произведено было в Санкт-Петербурге».

В неделю Святых Отцев, 3 июня 1907 года была совершена епископская хиротония архимандрита Владимира (Тихоницкого), в Свято-Троицком Соборе Александро-Невской Лавры.

Епископу Владимиру зачастую приходилось заниматься не только своим викариатством, но и заменять, в будущем, архиепископа Михаила, когда его вызывали в Святейший Синод, а также и епископа Евлогия (Георгиевского)  во время заседаний 3-й Государственной Думы (1907-1912 гг.). Покойный митрополит Евлогий говорил, что он был совершенно спокоен, уезжая из Холмской епархии, так как все распоряжения епископа Владимира были всегда согласны с его собственными.

Трудная и высокоответственная работа по управлению двумя большими и особо значительными епархиями выпала на долю молодого и совершенно чуждого церковно-административной школы викария. Но постоянная молитва и искание во всех своих делах, поступках и решениях истинной правды Божией заменяли человеческий опыт и знание с помощью Божией и той  мудростью, которые никогда не оставляли святителя Владимира до последних минут его праведной жизни.

О жизни владыки Владимира в Белостоке мало имеется сведений. Вдова протоиерея Владимира Хомич вспоминает, что если бы не было келейника, то у владыки и пары сапог не осталось бы, он все раздавал.

Местная светская администрация высших рангов в своем частном служебном соприкосновении с епархиальной властью, вскоре же прониклась уважением к молодому викарию, а «меньшая братия» - церковный клир епархии и простой верующий народ, навсегда полюбили благостного владыку Владимира – усердного молитвенника и предстоятеля пред Господом за его паству и заботливого начальника о ее многих нуждах и скорбях.

Епископ Владимир простирал свои заботы и на иноверцев. Был случай, когда он предотвратил, в одном из городов епархии, подготовлявшийся еврейский погром. В день назначенного погрома, когда еврейское население в панике устремилось из города, владыка устроил большой крестный ход из всех местных храмов, который сам возглавил.

 Пример горячей молитвы потушил грозный порыв гнева и злобы простого, хорошего народа, разгоряченного нездоровыми и злобными призывами к мести. В годы после революции 1905 года политические, религиозные и национальные страсти в царстве Польском настолько разгорелись и обострились, что, не уйми их в этот страшный день владыка Владимир, горестный список «еврейских погромов» пополнился бы еще одной главой ослепленного человекоубийства.

Можно быть уверенным, что подобных дел христианской любви много было совершено любвеобильным епископом Владимиром (Тихоницким), только они остаются безвестными по великому смирению владыки. 

В годы 1-ой Мировой войны, в целях религиозного воодушевления и благословения воинов на подвиги, архиепископом Михаил и епископом Владимиром неоднократно были посещаемы с местной святыней – чудотворной «Коложской» иконой Божией Матери, форты Гродненской крепости до и во время наступления на них врага, а также крепость Осовец в период усиленной ее бомбардировки. Были посещены близкие к району военных действий Белосток, Супрасльский Свято-Благовещенский и Краснотокский Свято-Введенский монастыри, а также и некоторые другие пункты западной части епархии и части войск, расположенные в Августовских лесах.

Епископом Владимиром были посещены все монастыри, Духовное училище, большинство городов и много населенных пунктов Гродненской епархии. Встречи архиереев носили порой особо трогательный и сердечный характер. Архипастырские посещения тех местностей, которые по близости к театру военных действий находились в угрожаемом от врага положении, имели несомненно благотворное значение. В этих посещениях православное население находило отраду и утешение, черпая ободрение в своем тяжелом положении. А посещающий архипастырь с радостью приветствовал проявление глубокого религиозного чувства, патриотического воодушевления и щедрой благотворительности своих пасомых в пользу семейств больных и раненых воинов, да и вообще на нужды военного времени.

Владыка Владимир позаботился эвакуацией вглубь России детей и стариков, и оставаясь в своей епархии, он постоянно, с 1915 года посещал передовые линии фронта, подвергаясь смертельной опасности.  За мужественное исполнение своих архипастырских обязанностей под огнем противника, владыка Владимир был награжден высокими воинскими наградами, которые, однако, по скромности никогда не носил.

При эвакуации в Москву, епископ Владимир взял с собой главные святыни Гродненской епархии, мощи святого преподобномученика Афанасия Брестского, находившиеся в Супрасльском монастыре мощи с гробиком святого мученика Гавриила, а также все чудотворные иконы монастырей, благополучно переправлены были в Москву и помещены для временного пребывания в Свято-Покровском соборе (Василия Блаженного) и храме Нескучного дворца.

В Москве владыка Владимир жил в Чудовом монастыре у преосвященного Арсения (Жадановского), епископа Серпуховского, и встречался там с благочестивой великой Княгиней Елизаветой Федоровной, скромно посещавшей ежедневно церковь, где молилась за ранней обедней, она много помогала беженцам из Гродненской епархии, так, по ее ходатайству сестры Краснотокского Свято-Введенского монастыря, поместились в Московском Александровском дворце (208 сестер), на подворье в Полюстрове в Петрограде (19 сестер), а остальные (9 сестер) проживали при амбулаторном пункте на станции Ундала, Владимирской епархии.

Епископ Владимир высоко ценил жизненный подвиг преподобномученицы Елизаветы. Как то владыка заметил, что у нее на столе были выписки из псалмов Давида: «Что унываешь ты, душе моя… уповай на Бога…» и другие. По ее примеру, он также держал на своем столе выписки из молитв и Священного Писания.

В 1917 году, епископ Владимир (Тихоницкий), был избран представителем духовенства Гродненской епархии, принял деятельное участие в заседаниях и работах Всероссийского Поместного Собора, открывшегося в день Успения Божией Матери.

Когда, во время большевицкого переворота, начался обстрел Кремля с 25 октября до 3 ноября, был такой случай. Владыка Владимир находился в одном зале с митрополитом Петроградским Вениамином, будущим священномучеником, митрополит предложил владыке пойти помолиться в храм перед чудотворной иконой Божией Матери. Едва успели они выйти, как через окно влетел снаряд и взорвался, причинив большие разрушения. Епископ Владимир сам рассказывал об этом случае, благодаря Бога за спасение.

Страшные бедствия кровавой революции стихийно разрастались до потрясений. Голод, лишение всего жизненно необходимого и полная беззащитность мирных людей сделали жизнь в Москве невыносимой и вынуждали к бегству в поисках спасения. Тысячи беженцев из Литвы и Холмщины стали стремиться покинуть чужую им Москву и вернуться к себе, в свои родные, привычные места, хотя и занятые немцами по договору с большевиками в Брест-Литовске.

Тяжело переживал это время епископ Владимир (Тихоницкий), глубоко страдая за свою рассеянную и бедствующую паству и особенно за голодных детей-сирот войны и революции - и принял решение, что его архипастырский долг повелевает ему не оставлять свою паству в ее скитаниях к родному очагу. Святейший патриарх Тихон радостно одобрил это намерение владыки и благословил его на возвращение с очередным беженским поездом в свою епархию.

В сентябре 1918 года владыка Владимир (Тихоницкий) вернулся в город Гродно, при немцах. Архиерейский дом был разорен, разграблен. Епископ поселился вначале в Свято-Борисо-Глебском монастыре, а потом в сторожке, терпел голод без хлеба и разделял страдания населения при отступлении немцев и переменах военно-гражданских властей: сначала беларусско-литовское, затем польское, большевицкое (с 5 июля по 25 сентября 1919 года), затем опять польское.

В больших лишениях, унижении и нравственных страданиях вступил владыка Владимир на крестный путь исповеднического стояния за Православие и каноническое устроение церковной жизни в отдаленной от России – Речи Посполитой. Каждая из сменявшихся властей хозяйничала по-своему и только тем увеличивала беспорядок и расстройство жизни. Все это должен был принимать на себя и тягостно пережить в своем иерархическом одиночестве епископ Владимир.

 Вступив в управление Гродненской и Холмской епархиями, вошедшими в состав возрожденного польского государства, владыка Владимир, восстанавливал разрушенные войной православные приходы, рукополагал к ним  священников, организовал Епархиальное Управление в Гродно.

Ко всем трудностям послевоенного восстановления церковной жизни прибавилась еще и вынужденная борьба с автокефалией, насильственно вводимой тогда в Польше по соглашению с митрополитом Георгием (Ярошевским) и архиепископом Дионисием (Валединским), впоследствии возглавившим Польскую Православную Церковь.

В тяжелые для Православной Церкви 20-е гг., епископ Владимир стал твердым исповедником церковной правды, за что и был возведен в сан архиепископа святителем Тихоном, патриархом Московским и всея Руси. Его преследовали гонения со стороны польской власти и давление высших представителей православной иерархии в Польше. Владыка был подвергнут заточению в Дерманский монастырь, а затем, как противник незаконно проведенной автокефалии, выслан за пределы Польши.

Промыслительно встретившись с митрополитом Евлогием (Георгиевским), глубоко чтущим и назначившим архиепископа Владимира своим викарием церквей юга Франции и Италии, и настоятелем православного собора в г.Ницце.

 С первых лет своего пребывания в Ницце, владыка Владимир весь отдался своим архипастырским трудам. Вся паства пользовалась его любовью, молитвенным окормлением, постоянными заботами и помощью. Не было у него дня без посетителей, всегда и всем был доступен владыка, часто даже в ущерб своему слабому здоровью и приходским делам. 20 лет своих архипастырских трудов (1925-1945) отдал владыка Владимир приходу в Ницце в качестве настоятеля, и это была светлая пора для его прихожан.

Особенно близко, уже в годы Второй Мировой войны, к сердцу владыка принимал религиозные нужды русских военнопленных в Германии и Австро-Венгрии и депортированной на принудительные работы русской молодежи. Очутившись вне зависимости от безбожной советской власти, многие из этих людей ощутили потребность в Боге и влечение к Церкви.

После блаженной кончины Митрополита-Экзарха Евлогия (Георгиевского), предъуказанный самим митрополитом в преемники, архиепископ Владимир (Тихоницкий) был избран Экзархом соборным голосом своих епископов, клира и мирян на Епархиальном собрании и утвержден Вселенским патриархом, вскоре возведшим его в сан митрополита.

 

 На своем высоком посту митрополит Владимир сохранил глубокое смирение. Более 20 лет возглавлял владыка вверенную ему Богом епархию, а в архиерейском сане прожил он более 50 лет. Все шли к владыке Владимиру со своими вопросами, делами и житейскими заботами. Каждого он принимал без отказа, с любовью и вниманием, успокаивая и утешая лаской и молитвой.

Митрополит постоянно занимался и духовным воспитанием своей паствы: устраивал еженедельные беседы, объясняя Евангелие и церковные праздники, и непрестанно проповедовал с амвона. Само совершение им богослужения было проповедью: огромный собор, переполненный молящимися и тишина в храме, ни разговоров, ни лишних хождений; все объединялись в общем глубоком подъеме под влиянием проникновенного служения  владыки.

Скончался Высокопреосвященнейший митрополит Владимир (Тихоницкий) 18 декабря 1959 года. Так, в стороне от шумного Парижа, среди красоты природы, напоминающей далекую Родину, разрослось русское кладбище. Там уже обрели последний покой несколько тысяч изгнанников, под сенью белого Свято-Успенского храма с синим куполом.

В крипте церкви, расписанной светлыми изображениями Воскресения Христова, Благовещения, Воскрешение Лазаря, русских святых, - на сводах читается пасхальное песнопение: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити».

В этом крипте покоятся святители, пастыри и труженики церковные. На каждой могиле горит перед иконой лампадка. Под фреской Благовещения Пресвятой Богородицы и окном, через которое проникают солнечные лучи, почивает святитель-молитвенник, смиренный Митрополит Владимир (Тихоницкий). На памятнике – последний возглас, им произнесенный: «Слава Тебе, показавшему нам Свет!»

С ангельской тихостью прожил он всю свою жизнь. «Он казался уже ангелом», - писала встречавшаяся с ним в августе 1959 года игуменья Мария, православная англичанка из Иерусалима.

Список использованной литературы:

1. Российский Государственный Исторический Архив в г.Санкт-Петербурге (РГИА). Ф.796. Отчеты о состоянии епархий Русской Православной Церкви, оп.442, д. 2695.

2. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. Ч.2. Куйбышев, 1966.

3. Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия. Изложенные по его рассказам Т.Манухиной. YMCA-PRESS. Париж, 1947.

4. Карташев А.В. Жизненный путь Митрополита-Экзарха  Владимира. Париж, 1947.

5. Митрополит Владимир. Святитель-молитвенник. Париж, 1965.

6. Новомученики и Исповедники Русской Церкви ХХ века. Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт. М., 2003.

7. Свитич А. Православная Церковь на Украине и в Польше в ХХ столетии 1917-1950 гг. Православная Церковь в Польше и ее автокефалия. М.: Изд. Крутицкого патриаршего подворья, 1997.

8. Православная Энциклопедия. Т.8. Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия». М., 2004.

иерей Владимир Борисевич,
магистр богословия

на главную страницу
сайта Гродненской епархии