Конечно, здесь вполне уместным будет возражение: "А надо ли давать определения словам, пусть этим филологи занимаются!" Однако при более внимательном рассмотрении глубокое понимание смысла произносимых нами слов может быть не только важным, но и спасительным занятием. Ведь, четко разобравшись в том, что означают некоторые из так называемых "избитых понятий", мы можем переосмыслить и нашу жизнь.
Анализ многих общеупотребительных понятий показывает большое расхождение в смысловом толковании тех или иных слов и словосочетаний в рамках светской и духовной традиций. Это расхождение лишь еще раз подчеркивает, насколько велика пропасть между миром материальным и миром духовным, насколько далеки друг от друга дороги служения своему "Я" и Богу. Смысл многих высокоодухотворенных понятий либо утерян вовсе, либо искажен. Ратуя за возвращение словам их истинной смысловой нагрузки, мы выступаем не в роли борцов за чистоту русского языка, а в роли борцов за истину. Можно истаскать, измусолить и исказить слово, но понятие, стоящее за ним, от этого не изменится. То, что многие слова, изначально означавшие высоту и духовный полет, стали использоваться в низменных целях, говорит не о том, что в словах этих есть изъян, нет - это означает, что в наших душах и сердцах произошла подмена и осквернение.
Огромный и неоценимый вклад в работе над возвращением истинного значения слов был сделан великим философом и мыслителем XIX-XX веков, богословом, Павлом Флоренским. В его докторской диссертации, ставшей впоследствии книгой "Столп и утверждение истины", рассматриваются понятия любви, дружбы, ревности, истины и многих других известных слов.
Анализируя историю возникновения и формирования тех или иных слов, Флоренский как бы заново раскрывает их значение. "Мертвые" понятия оживают в его руках, получая новый шанс на жизнь.
Возьмем, к примеру, слово "ревность". Понятие, стоящее за этим словом, в большинстве случаев обозначает болезненное эмоциональное состояние индивида из-за невозможности обладать предметом своих вожделений. Налицо отношение к другому человеку как объекту, к использованию которого и стремится индивид. В то же время слово "ревность" не всегда имело такое значение. Павел Флоренский рассматривает устаревшее значение этого слова, а именно как понятие "усердия, рвения". Ведь в привычном смысле слово "ревность" может вызвать непонимание такого библейского стиха, как: "Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: "До ревности любит дух, живущий в нас?" (Иак.4:5) Если ревность - это низменная страсть, то как же может обладать ею Бог?! Флоренский же возвращает ревности смысл "движущей силы любви". Совершенно по-другому воспринимается верующим человеком и слово "любовь". Если в мирском смысле речь чаще всего идет о чувстве с превалирующим акцентом на обладании, эдаком "болезненном состоянии души", то в христианстве любовь - это состояние познания Бога и окружающего мира. Христианин воспринимает любовь не как исключительное состояние, но как необходимое. В лестнице ценностей верующего человека любовь занимает самое высокое место: "А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше" (1Кор.13:13).
Мы живем в сложном, противоречивом и, чего уж тут лукавить, во многом антирелигиозном мире. Дьявол всеми силами старается отвратить человека от пути Богопознания. Потому неудивительно, что и слова, изначально означавшие светлые и спасительные понятия, со временем утратили свое первоначальное значение. Силой нашего разума слова облекаются в те или иные "смысловые одежды", а значит, прежде всего, от нас самих зависит изменение отношения к слову. Будем помнить, что для христианина нет слов и поступков без последствий, каждое наше слово и действие является либо пагубным, либо спасительным. Потому приложим все усилия для удаления от душ наших слов и поступков пустых и порочных, стремясь к познанию пути веры! И да поможет нам в этом Бог!
Александр Шурский.