Продолжение. Начало в №11 2006
№1 2007
Святая Церковь запо-ведует нам посещать в праздники Божий храм, чтобы мы вспоминали о событиях из жизни Спасителя, имеющих для нас очень важное ду-ховное значение, чтобы в наше сознание, в наше сердце внедрились эти спасительные образы, чтобы они нами руково-дили, и мы с самого детства жили ими, через православное богослу-жение приобщались к тем событиям, которые исто-рически произошли очень давно, а духовно совершаются вновь и вновь.
Всё Евангелие духовно и всё в нём имеет духовный смысл. Когда Господь восставляет расслабленного, мы вспоминаем о расслаблении своей души. Когда Он исцеляет слепорожденного, мы вспоминаем о своей духовной слепоте, о том, что часто мы не видим в нашей жизни Господа.
Для многих крещёных и вроде бы верующих людей, например, праздник Преображения, к сожалению, до сих пор остается всего лишь яблочным Спасом, хотя нам надо твёрдо усвоить, что ни яблоки, ни виноград к нему ровным счетом никакого отношения не имеют. Просто все начатки плодов, не только в новозаветной Церкви, но ещё в Ветхом Израиле приносились в храм для благословения. Люди жили перед Богом, перед Ним старались ходить и возникали обычаи, которые это отражали: земля производит плоды, по промыслу и произволению Божию, а человек, в знак благодарности, приносил плоды в храм. Яблоки в духовном смысле не связаны с Преображением, просто они к празднику поспевают. Для многих же из нас принести яблоко, его освятить, а потом освященное съесть, становится самым главным в празднике и затмевает смысл духовного торжества, которое переживает Церковь. Мы же можем быть либо участниками Преображения, либо остаться со своими яблоками и больше, к сожалению, ни с чем – хотя они и освящены благодатью Божией через кропление святой водой. Но, вкусив их, мы свою душу не спасем, потому что невозможно спасти душу никакой пищей, даже освященной. Можно ведрами пить святую воду, тоннами есть святые просфоры, можно освятить все плоды во всленной, а потом их съесть, но “Царствие Божие не пища и питие, а радость во Святом Духе». Поэтому то, чего требует от нас Господь и то, чему учит нас Святая Церковь и чему в Церкви все должны служить, есть приобретение в сердце благодати Духа Божия, а не насыщение, пусть и праздничное.
Молитва?! Почему Господь пошёл помолиться на гору. Он по Своему Божеству был всегда соединён с Отцом, но по человечеству Своему нуждался в этом Сыновнем общении. Господь Иисус Христос, конечно, непре-станно молился. Для того, чтобы Ему никто не мешал, часто и рано утром, и ночью уходил помолиться в тишине. И во все времена, во все эпохи люди, последовавшие за Хри-стом, тоже имели желание удалиться для молитвы. Таким образом появились ночные бдения, возникли населённые людьми пусты-ни, живущие в которых ничего не желают, как общения с Богом.
Молитва подобна восхождению на гору. Каждому из верующих надо принять и предпринять труд восхождения. Господу надлежало пострадать перед тем, как навеки соединиться с Отцом во славе. И Господь часто говорил, что ученик не больше учителя, и поэтому каждый христианин, каждый, кто за Христом последует, обречён на страдания от мира сего.
И мы, верующие во Христа, часто страдаем, пускай и не смертельно. Шли в храм под дождем и вот три часа стоим в духоте, тесноте, толкотне, шуме - а надо терпеть, стараться не возмущаться, не осуждать, понимая, что люди пришли разные и многие даже никогда не слышали о том, что в храме разговаривать нельзя. Это тоже страдание, потому что в нас всё кипит, возмущается. Гневаться нельзя и стоять нам тесно, и руки протянуть, перекреститься трудно...
Каждый раз, когда мы добровольно предпринимаем для Господа хоть какое-то страдание, Он, видя это, подаёт нам благодать. И во всём, даже в нашей обыденной жизни, в обычных занятиях, когда мы добровольно принимаем те скорби, которые ниспосылаются нам от Господа по Его благому промыслу, мы должны знать, что уподобляемся этим Христу и уничтожаем в нашем сердце греховные страсти. Всегда те усилия, которые мы предпринимаем, чтобы соединиться с Богом, узреть Его славу, бывают награждены. Но человек получает только ту меру, в которую он потрудился, каждый получает «якоже можаху».
Вот пришёл человек в храм и говорит: «Хочу причаститься, но я плохо попостился, плохо подготовился к причастию и время от одного причастия до другого провёл дурно». Хорошо, он причастится - Господь его примет. Он не отвергает при покаянии даже такого грешника, но воссияет ли в нем свет, если он не проявляет никаких стараний, не трудится? Насколько ты потрудился, настолько ты и получишь благодати Божией. В каждой мельчайшей частичке вещества, которую мы вкушаем в этом таинстве, присутствует весь Христос во всей своей полноте, но мы знаем по собственному опыту, что иногда мы причастимся – и вся душа как бы освящается светом, нам хочется всех любить, всех простить, хочется трудиться, молиться, совершать подвиги ради Христа, а иногда ничего вроде не происходит.
Некоторые, отойдя от причастия, могут тут же начать осуждать, толкаться, ругаться. Это бывает от того, что благодать Божия не входит в их сердце. Господь всегда рад нас принять. Как бы человек безобразно себя ни вёл, он всё равно в храме остаётся. Господь, Который двигает горами, управляет вселенной может так устроить, что недостойный Божественной трапезы до храма не доедет, а застрянет где-нибудь на дороге. Однако Господь сподобил нас прийти. Но, даже оказавшись в храме, мы можем ничего не получить, потому что наше сердце недостаточно готово для принятия благодати Божией.
А бывает ещё и так: человек подготовился, потрудился, приехал издалека, мок под дождём, благоговейно стоял на службе, исповедался до конца, ничего не утаив, во всём раскаялся и ни в чём себя не оправдывал: «Ты прими меня, Господи, и прости, я постараюсь в другой раз уже не творить того, что делал вчера и позавчера». И причастился человек, и благодать получил, и ушёл озаренный из храма. Но встретился с кем-то, стал разговаривать и начал делать как бы хорошее дело, призывать в храм, рассказывать, как здесь хорошо, как духовно… Прошло десять минут и он видит, что в душе его пустота, куда-то ушло, улетучилось то, что он из храма принёс. Всё, что человек видел, чувствовал, что вошло в его душу, как через трубу каминную вылетело в небо – и опять холодно и пусто на душе. Поэтому Господь и сказал ученикам, когда они спускались с горы: никому ничего никогда не рассказывайте о том, что вы видели. Потому что настоящие чувства всегда должны оставаться в тайне. То, что мы получаем от Бога, наша внутренняя с Ним связь, наши беседы с Ним и те дары, которые Он даёт должны быть сокровенными в нашем сердце, они не могут быть достоянием кого-то ещё. Апостолы твёрдо послушались Господа, они до самой смерти Христа Спасителя никому не рассказывали о святом Преображении. Только много лет спустя апостол Пётр в своём послании упоминает о том, как Господь преобразился пред ними.
Господь многих исцеленных предупреждал: идите, но никому не говорите, что Я вам сделал. А они шли и всё рассказывали и теряли ту веру и благодать, которую Он им дал. Поэтому Господь часто говорил исцеленным: не ходи за Мной; ты хотел исцеления - и ты получил его; иди с миром и будь доволен. Многие приходят в храм с болезнью, скорбью; исцелились - ну идите с миром, наслаждайтесь. Господь освятит нам яблочко, яичко, куличик, Господь примет от нас водосвятный молебен – но надо знать, это не есть восхождение на гору.
Восхождение - это постоянный труд души. Совершается оно незаметно для нас самих. Господь так и говорит: «Царствие Божие не приходит приметным образом». Человек никогда не может оценить свою близость к Богу, только Господь знает Своих. Многие думают - хожу в храм уже пять лет, а как был грешный, так и остался, даже ещё грешнее стал. На самом деле, когда человек чувствует, что он стал грешнее – это и есть восхождение в гору. И чем выше человек поднимается, тем дальше он видит, тем больше различает он в своей душе грехов. А когда взойдёт на самую вершину, то увидит в себе грехов как песка на морском дне и получит непрестанный плач о них, потому что перед славой Божией самый святой, самый чистый человек просто чёрен.
А тот, кто от Бога далеко, считает: да вроде я ни в чём не грешен, пост соблюдаю, в церковь по праздникам хожу, раз в полгода причащаюсь, что ещё надо? Ни на кого не обижаюсь, всем всегда делаю только хорошее - святой прямо. Но ни один святой так про себя не говорил. Апостол Павел сказал: я хуже всех, я изверг. Поэтому тот, кто не видит в себе грех - самый последний грешник, отверженный от Бога, забывший Его и никогда не знавший, что такое благодать Божия.
Цель бытия Церкви на земле – преобразить нас. Из бараньего стада, которое мы собой представляем, такого шумного, неразумного, ничего не понимающего, самовлюблённого, самодостаточного, упивающегося какими-то мнимыми собственными достоинствами, которые на поверку оказываются просто чепухой, а то и просто пороками, Святая Церковь может сделать нас кроткими и смиренными. Она может нас воспитать и мы из болтливых станем молчаливыми, из блудных - целомудренными, из жадных - щедрыми.
Господь совершает наше спасение незаметно. Мы видим, что ещё год назад представляло для нас важность, нам больше не интересно, не приносит никакой радости. Всё мирское для нас утрачивает ценность, главным становится духовное. Мы начинаем любить молитву, ценить каждое посещение храма, стремиться к причастию Святых Христовых Таин, к очищению своей души. Читать Евангелие для нас уже не поденная какая-то обязанность, мы без этого просто задыхаемся, а творить добро становится нашей потребностью. А если нас ругают и клянут, и творят нам пакости, это делается для нас радостным переживанием, потому что мы знаем, что тем самым участвуем в страданиях Христа. Каждый претерпевший скорбь получает от Бога венец, ибо сказано: «Претерпевый до конца, той спасён будет».
Православное богослужение тоже устроено как восхождение на гору.
Начиная с девятого часа, через вечерню, повечерие, утреню, часы, антифоны, чтение Писания мы подходим к вершине богослужения, Евхаристическому канону, который завершается самым пиком - Святым Причащением. Выше Святых Христовых Тайн нет ничего ни на Небе, ни на земле – это живое Царствие Небесное, в которое мы вступаем независимо от того, чувствуем мы это или не чувствуем, понимаем или не понимаем. Когда начинается Евхаристический канон, нужно особенно собраться, стараться даже не дышать, умолкнуть так, чтобы все чувства наши, все помыслы улеглись. И если уж мы не в состоянии всё православное богослужение в себя вместить, благоговейно восходя на эту гору, то постараемся, по крайней мере, на самой вершине её постоять так, как учит нас Святая Церковь – со страхом Божьим и верой.
Аминь.
(продолжение следует)
Составил А.П.ЩЕГЛОВ по материалам
проповедей протоиерея Дмитрия Смирнова
Фото: http://fotoart.org.ua/displayimage.php?album=89&pos=0