Тема, которую мы хотели бы затронуть на декабрьской страничке нашего братства, посвящена, прежде всего, тем молодым людям, которые делают свои первые шаги в жизни Церкви и сталкиваются с вопросом выбора духовника. Проблема эта очень актуальна, т.к. сейчас нередки случаи, когда молодые люди, желающие найти опытного духовного руководителя, попадают в руки псевдодуховника с сектантскими методами руководства духовной жизнью.
В чем отличие настоящего духовника от лжедуховника, и как молодому человеку избежать опасности попасть в руки младостарца? Ответы на эти вопросы, как мы думаем, лучше всего искать в трудах наших современных богословов и пастырей, таких, как митрополит Сурожский Антоний, человек, имеющий пятидесятилетний опыт пастырского служения, епископ Подольский Иларион (Алфеев), являющийся самым молодым и самым известным богословом РПЦ, доктором философии Оксфордского университета и доктором богословия Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже, назначенный недавно, по решению Свящ.Синода, представителем Русской Православной Церкви при Совете Европы, а также покойный архимандрит Софроний (Сахаров), выдающийся подвижник ХХ-го века и ученик преподобного Силуана Афонского.
Владыка Антоний много говорит и пишет о духовной жизни. Для него духовность - это жизнь в Духе Святом, жизнь Святого Духа в нас: христианин должен быть не столько самим собой, сколько проводником благодати Духа для других людей.
Отсюда духовничество, пастырство - это жизнь не для себя, а для других. Владыка Антоний сравнивает служение священника с миссией Иоанна Крестителя, который проповедует о Христе, но, когда Сам Христос приходит, он отступает в тень, чтобы дать ему место: "Ему надлежит расти, а мне умаляться". Священник должен приводить людей к Богу, а не к самому себе; он должен быть проводником благодати Божией, а не своих собственных идей; должен собирать людей вокруг Христа, вокруг храма и Евхаристий, а не вокруг себя. Миссия духовника - привести человека ко Христу; когда же человек встретит Христа в своем личном опыте, священник должен отступать в тень и не заслонять собой Господа.
В недавно записанном интервью под заголовком "Берегитесь, братья мои, священники" митрополит Антоний затрагивает тему духовничества в связи с определением Священного Синода Русской Православной Церкви от декабря 1998 года, посвященным "злоупотреблениям в духовнической практике, негативно сказывающимся на состоянии церковной жизни". В этом определении речь идет о многочисленных случаях превышения современными духовниками вверенной им от Бога власти "вязать и решить". В частности, говорится в определении, некоторые духовники "переносят сугубо монашеское понятие беспрекословного подчинения послушника старцу на взаимоотношения между мирянином и его духовным отцом, вторгаются во внутренние вопросы личной и семейной жизни прихожан, подчиняют себе пасомых, забывая о богоданной свободе, к которой призваны все христиане,.. объявляют незаконным гражданский брак или требуют расторжения брака между супругами, прожившими много лет вместе, но в силу тех или иных обстоятельств не совершивших венчание в храме, …не допускают к причастию лиц, живущих в "невенчанном" браке, отождествляя таковой брак с блудом, …склоняют людей к принятию монашества или к …вступлению в брак с лицом, рекомендованным самим пастырем…, создают общины, основанные на культе личности священника".
Комментируя это определение Синода, Владыка Антоний прежде всего проводит различие между тремя типами священнослужителей: священником, имеющим право совершать Божественную литургию и другие таинства, но не несущим духовнического служения; священником, который является духовным руководителем людей; старцем, имеющим особые харизматические дары и способным осуществлять духовное руководство на уровне, недоступном обычным священникам. Каждый священник должен "знать свое место"; не будучи старцем, священник не должен претендовать на роль старца. В противном случае получается не старчество, а "младостарчество" - понятие, указывающее не на возраст священника, а на его духовную неопытность.
Владыка Антоний говорит, что духовничество состоит не в том, чтобы человека воспитывать по каким-то принципам и научить его развиваться в молитве или аскетически по каким-то трафаретам. "Духовничество состоит в том, чтобы духовник, на какой бы степени духовности он сам ни находился, зорко следил за тем, что над человеком и в человеке совершает Святой Дух, возгревал бы Его действие, защищал против соблазнов или падений, против колебаний неверия; и в результате духовническая деятельность может представиться, с одной стороны - гораздо более значительной, чем мы часто думаем".
Но на деле, как подчеркивает митрополит Антоний, все обстоит по другому: "Большая опасность, которой подвергается молодой неопытный священник, полный энтузиазма и надежды, состоит в том, что подчас молодые люди, выходящие из богословских школ, воображают, будто рукоположение наделило их и умом, и опытностью, и "различением духом", и делаются тем, что в аскетической литературе называли "младостарцами", т.е., не обладая еще даже тем знанием, которое дает просто личный опыт, они думают, что их научили всему, что может им помочь взять кающегося грешника за руку и повести от земли на небо".
Владыка Антоний говорит, что, к сожалению, это случается часто и во всех странах: "...молодой священник, в силу своего священства, но не потому, что он духовно опытен, и не потому, что Бог его к этому привел, начинает руководить своими духовными детьми "указами": этого ты не делай; это ты делай; такую-то литературу не читай; в церковь ходи, отбивай поклоны… И в результате получается некая карикатура духовной жизни у его жертв, которые делают все, что, может быть, и делали подвижники, - но те-то делали это из духовного опыта, а не потому что они дрессированные животные. А для духовника - катастрофа, потому что он вторгается в такую область, в которую у него нет ни права, ни опыта вторгаться".
Владыка Антоний указывает на то, что есть также промежуточная область между священником, имеющим право совершать литургию и другие таинства, но не несущим духовнического служения, и старцем, имеющим особые харизматические дары - это отцовство, т.е. служение священника, который является духовным руководителем людей: "И опять-таки, слишком часто молодой - и не такой молодой - священник, только потому, что его называют "отец такой-то", воображает, что он не просто исповедальный священник, а действительно "отец", в том смысле, в котором Павел говорил, что пестунов у вас много, но я родил вас во Христа; и то же самое в свое время говорил святой Серафим Саровский".
Отцовство, по мысли Владыки Антония, заключается в том, что такой-то человек - и это может быть даже не священник - родил к духовной жизни другого человека, "который, вглядевшись в него, увидел, как старое присловье говорит, в его глазах и на его лице сияние вечной жизни и потому мог к нему подойти и просить быть ему наставником и руководителем".
Владыка Антоний считает, что отца отличает также то, что он как бы одной крови, а в духовной жизни - одного духа со своим учеником, и может его вести, потому что между ними есть истинное, не только духовное, ну душевное созвучие.
Обращаясь к истории Церкви Владыка Антоний отмечает, как в свое время египетская пустыня была перенаселена подвижниками и наставниками, и, однако, люди не выбирали себе наставника по признаку его выдающейся славы, не шли к тому человеку, о котором говорилось больше всего хорошего, а находили такого наставника, которого они понимали и который их понимал. И это очень важно, говорит Владыка Антоний, потому что послушание не в том, чтобы делать смело то, что говорит некто, имеющий над вами или материально-физическую, или душевно-духовную власть; послушание заключается в том, что послушник, выбрав себе наставника, которому он верит безусловно, в котором он видит то, что он сам ищет, вслушивается не только в каждое его слово, но вслушивается и в тон голоса, и старается через все проявления его духовного опыта перерасти самого себя, приобщиться к этому его опыту и стать человеком, который уже вырос за пределы той меры, которой он мог достичь своими собственными усилиями. Послушание - это раньше всего стремление слушать и слышать не только умом, не только ухом, но всем существом, открытым сердцем, благоговейным созерцанием духовной тайны другого человека".
Но отношения духовного отца и его сына - это отношения двусторонние. Поэтому, по мысли Владыки Антония, со стороны духовного отца, который родил человека духовно или уже воспринял рожденным, должно быть глубокое благоговение к тому, что в человеке совершает Святой Дух.
Духовный отец, говорит Владыка Антоний, так же, собственно, как любой добросовестный приходской священник - "должен быть в состоянии (и это порой дается ценой усилия, вдумчивостью, благоговейным отношением к тому, кто к нему приходит) видеть: в человеке ту красоту образа Божия, которая никогда не отнимается; если даже человек поврежден грехом, духовник должен видеть от условий жизни, или от человеческой небрежности, или от кощунства; видеть в нем икону и благоговеть перед тем, что осталось от этой иконы, и ради этой божественной красоты, которая в нем есть, работать над тем, чтобы устранить все, что уродует этот образ Божий… Когда Бог смотрит на человека, Он не видит в нем ни добродетелей, которых может и не быть, ни успехов, которых он не имеет, но Он видит незыблемую, сияющую красоту Собственного Образа…
…И вот если духовник не способен видеть в человеке эту извечную красоту, видеть в нем уже начинающееся свершение его призвания стать по образу Христа богочеловеком, то он не может его вести, потому что человека не строят, не делают, а ему помогают вырасти в меру собственного его призвания".
Третий тип священнослужителя, о котором говорит Владыка Антоний - эта старец. По его мысли, это харизматическое явление, это дар; и научиться быть старцем нельзя, так же как нельзя выбрать своим путем гениальность. Владыка Антоний говорит, что "мы все можем мечтать о том, чтобы быть гениальными, но мы отлично понимаем, что Бетховен или Моцарт, Леонардо да Винчи или Рублев обладали такой гениальностью, которой нельзя научиться ни в какой школе, и даже нельзя научиться длительным опытом, но которая является Божественным даром благодати".
Таким духовным гением был скончавшийся в 1993 году архимандрит Софроний (Сахаров).
В течение более полувека отец Софроний совершал духовническое служение - сначала на Афоне, затем во Франции и, наконец, в Англии - и никогда не отказывался принимать всех тех, кто искал у него совета, утешения, нази-дания, поддержки, молитвы.
Он был в подлинном смысле слова Старцем - духовником, способным увидеть человека на той глубине, на которой сам человек себя не видит. Жизнь многих людей кардинальным образом изменилась благодаря встрече со старцем Софронием.
Духовническое служение, по его мнению, должно вырастать из опыта молитвы; советы, которые дает духовник, должны быть не плодом его рассуждения, но результатом озарения свыше от Духа Святого: "Если людям, пришедшим к священнику с надеждой услышать от него ясно волю Божию, вместо того он даст указание, исходящее от его собственного рассуждения, могущего быть неугодным Богу, то тем самым бросит их на неверный путь и причинит некоторый вред". Духовник должен быть проводником воли Божией: он должен быть тем, через кого приходящий к нему может услышать не его голос, но голос Самого Бога. Как отмечает отец Софроний, "Старец Силуан не имел определенного духовника в течение всей своей монастырской жизни. Обращался к тому, кто в данный момент был ближе". Часто решающую роль играет не личность духовника, но то, с каким настроением приходит к нему тот или иной человек.
Отец Софроний с особым трепетом относился к духовническому служению. Миссия духовника, считал он, - вести людей к тому, что святые отцы называли обожением: "Духовнику надлежит чувствовать ритм внутреннего мира всех и каждого из обращающихся к нему. С этой целью он молится, чтобы Дух Божий руководил им, давая нужное для каждого слова. Служение духовника и страшно, и увлекательно, болезненно, но вдохновляюще. Он "соработник у Бога" (1 Кор. 3:9). Он призван к наивысшему творчеству, к несравненной чести - творить богов для вечности в Свете нетварном".
В своей собственной жизни отец Софроний осуществил это призвание в полной мере.
Возможно, наш молодой читатель спросит, где можно найти духовника и какими критериями при этом пользоваться?
Владыка Антоний говорит, что беда в том, что старцев, даже духовников, нельзя искать, потому что мы можем обойти весь мир и не найти; но опыт подсказывает, что иногда Бог нам посылает нужного человека в нужную минуту хоть на короткий срок. И он тогда вдруг делается для нас тем, чем старцы были в продолжительном отношении".
Что же касается критериев поиска, то данный вопрос хорошо раскрывает в своих беседах с молодежью епископ Подольский Иларион (Алфеев), бравший пример во многом с архимандрита Софрония, будучи его учеником.
Во-первых, говорит Владыка Иларион, "духовного отца надо выбирать с большой осторожностью. Познакомившись с пастырем, не следует сразу же кидаться в "объятия отча" и записываться в духовные чада: надо пообщаться с ним, попытаться почувствовать, что он за человек, насколько он духовно опытен, насколько его внутренний настрой соответствует вашему.
Во-вторых, есть некоторые признаки, отличающие старца от лжестарца, духовника от лжедуховника.
...Главным из них является наличие или отсутствие в пастыре уважения к своему духовному чаду как самостоятельной личности. Если духовник с категоричностью настаивает на исполнении своих требований, лишает своих духовных чад какой-либо свободы, ведет себя властно, безапелляционно, как начальник с подчиненными, то это лжедуховник. Если пастырь, подобно фарисеям времен Христа, "налагает на людей бремена неудобоносимые", то это лжепастырь. Если пастырь позволяет себе решать за людей те вопросы, которые только они сами могут решить, - например, жениться ли или принимать монашество, - вмешивается в их личную, семейную жизнь, диктует им свои условия, сводит и разводит мужчин с женщинами и т.д., то это лжестарец".
Как говорит Святейший Патриарх Алексий ІІ, "подлинный старец бережно относится к каждому человеку". По мнению Владыки Илариона, именно бережное, осторожное, вдумчивое, уважительное, смиренное отношение к людям должно характеризовать всякого истинного старца, истинного пастыря и истинного духовника.
Владыка Иларион подчеркивает, что христианство - это религия свободы. "Вспомним, говорит он, как действовал Христос. Он никогда не нарушал ничьей свободы. Даже зная о том, что Иуда предаст Его после Тайной Вечери, Он не изгнал его, не отлучил от принятия Своих Тела и Крови, потому что не хотел нарушить свободу этого человека.
И духовник должен уподобляться Христу. Прежде всего, он должен относиться к своим духовным чадам с уважением. Ни в коем случае духовник не должен навязывать своим пасомым те или иные взгляды, особенно если это не касается вопросов духовной жизни".
Для Владыки Илариона примером подлинного старца всегда служил архимандрит Кирилл, духовник Троице-Сергиевой лавры и Патриарха Алексия II, человек глубокого смирения, никогда никому ничего не навязывающий.
Словами архимандрита Кирилла, сказанными им в своем интервью, посвященном теме духовничества, нам и хотелось бы завершить данные размышления.
"Духовного отца надо искать по расположению своей души. Когда вы доверяете своему духовному отцу и сердце ваше раскрывается перед ним... тогда вы чувствуете, что получаете от этого духовную пользу...
Если духовник в каком-то отношении не отвечает своим требованиям, вы легко можете его оставить и перейти к другому, который большую доставляет духовную пользу. Тут такого закона, который прикреплял бы, нет".